Гуманитарная аура

Письма из оккупации: О чем думают дети Донбасса

30 декабря 2017

Украинцев поразило видео детей из Донецка, которые «сдали» своего преподавателя за критику боевиков. «Гуляй Поле» выяснило, что в головах у детей на оккупированных территориях.

Украинцев шокировала новость о детях в оккупированном Донецке, которые «сдали» своего преподавателя боевикам – они выложили в интернет видео, которое может грозить учителю и основателю одного из лучших в городе лицея Григорию Штейну тюремным заключением из-за критики так называемой «республики». На видеозаписи Штейн открыто называет боевиков «ДНР» бандитскими военными формированиями. При этом школьники не соглашаются с мнением преподавателя.

«Гуляй Поле» выяснило, что о чем думают дети, которые живут на оккупированных территориях.

Опухоль войны

От полученной информации щемит сердце. Неужели щупальца оккупации, как раковая опухоль, уже дотянулись до умов, сердец и душ тех, кому совсем скоро вершить будущее?

Признаюсь, именно эту проблему изучаю изнутри все годы военного противостояния. И совершенно уверенно могу заявить, что не все так просто. Как правило, дети, как губки, впитывают в себя идеологию и «правила игры» тех, с кем живут и воспитываются бок обок. Помните: «не та мать, что родила, а та, что воспитала».

ОРДЛОвские ребята 2014-15 годов и исхода 2017-го – это разные дети. В период начала активной фазы АТО это были запуганные, зажатые, замкнутые и не по годам серьезные подранки, «маленькие старички». Они вздрагивали при каждом артиллерийском раскате, по-взрослому рассуждали о войне и смерти, не придерживались четко какой-либо конкретной идеологии. Просто очень боялись войны и всего, что с ней связано. У многих в этот период уже были потери близких, жилья, здоровья. И еще, что примечательно, легко (украинские школы) переходили на украинский, с трудом подбирали нужные русские слова, чтобы точнее выразить мысль, и делали массу ошибок-украинизмов в текстах.

Григорий Штейн.

Сегодня, как и до войны, в городах ОРДЛО вновь звучит детский смех, проходят сотни самых разных детских праздников и развлекательных мероприятий. И ребята начали забывать войну. Но и они уже другие.

Оккупанты, следуя четко продуманной идеологии, буквально с первых месяцев затишья, когда вновь возобновили работу школьные и дошкольные учреждения, очаги культуры и СМИ, начали «промывку мозгов» просто-таки семимильными шагами.

Военно-патриотическая тематика – обязательное условие проведения всех гуманитарных уроков, внеклассных часов, различных творческих мероприятий. Именами «героев-ополченцев» названы школы и вузы, в скверах – памятники и мемориальные доски павшим, в т.н. общественных организация «Молодая республика» и иже с ней конкурсы, флешмобы, мастер-классы, диспуты и викторины на патриотическо-военную и пророссийскую тематики. У членов таких ОО «корочки», льготы, приоритет во всех житейских моментах. А сгоняют туда добровольно-принудительно молодежь как когда-то в ВЛКСМ. И белой вороной в коллективе быть никому не хочется…

Молодежи в спешном порядке выдаются паспорта т.н. «ЛДНР», их привлекают на митингах и пропагандистских мероприятиях. И это не разовые акции, а система.

Письма из оккупированного Донбасса: Миротворцы

Но что, пожалуй, самое главное: у многих близкие люди (родители, братья, дяди и т.д.) – служат (в том числе и в военной форме) т.н. новым «республикам», и имеют за это очень неплохие средства к существованию и для содержания своих отпрысков.

И потом, чего стоит бравурно-празднично-патриотическая пропагандистская реклама в СМИ о строительстве новых домов и восстановлении шахт и заводов, о замечательной работе школ, вузов и колледжей, развитии спорта и творчества, соцпомощи, бесплатных обедах и лечении и многом другом.

Все т.н. журналисты внушают, что Украина убивает и уничтожает Донбасс, а местная власть вместе с дружественной Россией делает все, чтобы в «ЛДНР» люди и дети были счастливы. И это вбивается в уши ежедневно: тук, тук, тук… Ты как все? Ты в команде? Хорошо. Тогда здесь тебе безопасно. Ты свой. У тебя иное мнение? Лучше прикуси язык и давай хором, строем, шагом: ать, два, три, строим новый мир, ать, два…

«Я не знаю, что сделать для мира»

Часто общаюсь с ребятами самых разных возрастов во всех городах и весях гетто. Они очень по-разному воспринимают то, что сегодня происходит в Донбассе. Что они, эти блокадные дети, думают о происходящем? Вот что ответили они на вопрос: как изменилась их жизнь за годы военного противостояния.

Анна А., – 16-летняя студентка колледжа управления. Девушка очень довольна тем, что смогла ею стать, т.к. из-за недобора принимают всех. А она с аттестатом «средним» в другое время никогда сюда бы не поступила. Считает себя патриотом «ЛДНР», так как республика ей все дала. «За нее, – говорит она, – сражались мой отчим, дядя и брат. Они и сейчас служат. А у меня льготы и все бесплатно. Я тоже хотела поступать в военную академию, но там очень большой конкурс. Зато я активистка в «Молодой республике» и постоянно ношу Андреевскую ленточку и восхищаюсь нашими мужественными и отважными ополченцами».

17-летняя Настя Р., живет между Донецком и Мариуполем. Вот ее рассказ: «В этом году стала студенткой ДонНУ. И это благодаря тому, что у меня льготы, так как брат служит в ополчении. Он патриот. Хотя рассказывает очень много всякого негатива, что творится в армии.
А я и за нас и за Украину. Там у меня мама и сестра. А тут – папа и брат. Пять дней в неделю я живу тут, а два – там. Когда сравниваю, вижу, как много вокруг вранья и откровенных нарушений прав людей».

«Моя жизнь, – рассказывает 14-летняя школьница Анастасия Д., – при республиках просто сказочная. Я активистка, часто принимаю участие в различных форумах, слетах, фестивалях. Мой дядя в «ЛНР» полковник и «большой человек», да и папа тоже носит погоны в полиции. Поэтому мне всюду «зеленая улица». Здесь я звезда. И не боюсь. Если начнется заваруха, папа сказал мы сразу в Москву уедем. Там у нас уже есть жилье. Так что я патриот».

Письмо из оккупации: «Пенсионная» жизнь в зоне АТО

Жительница Амвросиевки Катерина в свои 17 очень обеспокоена. Вот что говорит она:
– Мне очень больно от того, что творится сегодня в Донбассе. Кровавой земля наша стала, она устала, от убийств устала. Но мы живем здесь. Ходим в школу, думаем о будущем. Не знаю, каким будет мой аттестат, и признают ли его в Украине. Учусь я хорошо, пишу стихи, занимаюсь гимнастикой, много читаю. В нашем классе из 30 учеников осталось 20. Остальные уехали. Большинство учителей тоже в городе, но есть и те, кто покинул его навсегда.

У моей двоюродной сестры Алены в Горловке разбомбили дом и осколком тяжело ранило маму. У одноклассника Саши погиб отец. И вообще у нас в городе и в окружающих его селах очень много разрушений. Есть целые улицы, стертые с лица земли.

Наша школа до начала АТО была украинской. Теперь все предметы нам читают на русском, но украинский мы тоже учим. А преподаватель «мови» всегда разговаривает только на украинском языке и ее никто за это не осуждает, мы все ее любим. И вообще у нас в городе много людей говорят на украинском или на «суржике» и их никто за это не притесняет.

Мы так хорошо и дружно жили в единой стране, а теперь все изменилось. Нас почему-то стали презирать. У мирных людей в душах сейчас только страх, горечь и обида.

Юная макеевчанка десяти лет Диана О., откровенничает:

– Война это очень, очень страшно. В январе 2015 в Донецке осколком убило мамину подругу тетю Наташу и сильно ранило ее дочку Полинку. Ей только три годика. Они просто по улице шли из садика, и начался артобстрел. И там много людей раненых было, а Полинкина мама одна умерла совсем. Девочка сейчас лежит в больнице, ей врачи лечат ручку и ножку. К ней приезжает ее старенькая бабушка, жалеет ее, а о том, что мама погибла, не говорит. Бабушка боится, что Полинка расстроится и не выздоровеет. Мы тоже ее с мамой навещали и ничего не сказали. Мне ее очень сильно жалко. Как она теперь будет жить без любимой мамочки?

Пармезан с Чеснаковым. Кто помогает Суркову строить «ЛДНР»

Жительница Тореза 12-летняя Машенька С., говорит, что отличница, учится в пятом классе, занимается танцами, рисованием, легкой атлетикой. Рассказывает, что, несмотря на войну в городе работают все школы, секции, Дворец творчества. «Мы, – признается, – летом 2014 уезжали к родственникам в Запорожье. Но потом закончились деньги, и мы вернулись домой. Папа работает на шахте, а мама сейчас на шестом месяце беременности. Скоро у меня будет братик Андрейка. Дома у нас все есть, и я не хочу больше куда-то уезжать».

Девочка-подросток из Шахтерска с красивым именем Лилиана А., очень сильно переживает, что так безжалостно разрушают города. «Мы, – рассказывает она, – жили с родителями в Петровском районе Донецка. Летом 2015 нашу квартиру разбомбили, и мы переехали к бабушке и дедушке в Шахтерск. Когда дом разбомбили, мы были на море в Седово. Думали, что все обойдется и скоро закончится. Но стали бомжами. Хорошо, что все живы. У соседей мама погибла и бабушка. Жить на квартире очень дорого, вот мы и приехали к папиным родителям. Никому эта война не нужна».

Отличник, девятиклассник Богдан Н., из Снежного занимается в музыкальной школе по классу гитары. Он хотел оканчивать среднюю школу, но, вероятно, не выйдет из-за того, что на территории «ДНР» обучение недействительно. По-видимому, будет пытаться поступать в техникум на территории России. Очень обеспокоен, как получить паспорт. Говорит:

«Вся моя семья – мирные люди. Дедушка – заслуженный пенсионер, мама учительница, папа предприниматель. У нас в городе большой красивый дом. Не хотели его покидать, думали, обойдется. А теперь даже не знаю, что будет дальше».

Как вылечить ополчение головного мозга

У дончанки Анастасии Ж., такой взгляд на происходящее:

– Я живу с мамой и бабушкой. Хорошо учусь, активистка, увлекаюсь спортом. Мы никуда не уезжали, так как на это нет денег, а бабушка сильно болеет. Я училась в украинской школе, а теперь вообще обучаюсь дистанционно в Красноармейске. Раньше не хотелось садиться за уроки, а теперь, наоборот, стараюсь как можно больше сделать. Что я думаю о войне? Скажу своими стихами:

Я хочу, чтобы все изменилось,
Чтобы в город пришла весна,
Чтоб земля цветами покрылась
И забылась быстро война.

Чтобы слезы – только от счастья
И улыбок радостных свет.
Чтобы стерлись былые ненастья
И на Донбассе царил рассвет.

Я не знаю, что сделать для мира.
Я не знаю, могу ли помочь?
Я земли украинской «дитина»,
Но я и Донбасса верная дочь…

До слез тронули слова пятилетней дончанки Ариши, что живет с мамой в Киевском районе: – Я не люблю войну и дяденек, что стреляют. Мои бабуля и дедуля живут далеко в Святогорске и мне нельзя к ним поехать, потому что мама «невыездная», а я соскучилась. Вчера нас опять обстреливали, я плакала, и мама плакала, и братик Миша маленький, ему только один годик. Мы теперь часто не дома живем, а в страшном, темном грязном подвале. Там еще есть другие дети, мы вместе играем. Но здесь холодно, а я хочу домой, там осталась кукла Катя, слоник, верблюд и мишка Топтыгин. Им тоже там страшно. Дяденьки с автоматами, давайте с вами помиримся! Я вам подарю Топтыгина и угощу вкусными конфетами, что мне тетя Ира подарила, а вы нас не будете убивать, ладно?

Вот такие разные очень грустные и совсем не детские мысли и рассуждения тех, кто в столь юном возрасте уже успел познать горе, ужас и страх. И это тоже, увы, наша сегодняшняя реальность, от которой не спрятаться и не отмахнуться, с которой нужно жить. Правда, вопрос: «Как?» пока остается открытым…

Алекс Ветрович (Донбасс), специально для «Гуляй Поля»