Зона "русского мира"

Письма из оккупации: Как живут люди в «ЛДНР»

23 декабря 2017

Никому не нравится жить «между двух огней». Все хотят видеть в Донбассе либо Россию, либо Украину. К сожалению, большинству безразлично, что именно.

Тревога и неопределенность

Завершает свой отсчет четвертый блокадный год в т.н. «ЛДНР». Жизнь местной «элиты» становится все лучше и качественнее. Все увереннее ее представители ведут себя «на своей земле». Их «выходы в народ» теперь больше напоминают появление на людях особ царской крови: с помпой, многочисленной охраной, позированием «на камеру» и т.п. Власть, одним словом, хозяева жизни…

Что касается особенностей выживания рядовых граждан на оккупированной территории, так это невыносимое существование мирных жителей на окраинах и в буферных зонах из-за не прекращающихся обстрелов.

В целом же сегодня здесь ощущается большее, чем год назад присутствие «русского мира» и попытки сохранить на территории государственность и порядок. Работают предприятия, школы и больницы. Начали функционировать местные: судебная и юридическая системы, нотариат. Как эффективно? Затрудняюсь ответить. Законы как под копирку похожи на аналогичные российские.

Рынки и магазины заполнены всевозможными товарами. Цены баснословные. Нарушения правил торговли зашкаливают.

Письмо из оккупации: Недетский детский вопрос Донбасса

Дороги частично ремонтируют. Особенно быстро и старательно те, что ведут в Россию. Улицы и подъезды убирают. Постепенно восстанавливают разрушенное войной жилье в Иловайске, Дебальцево, Донецке и других городах. Все коммунальные услуги оказывают по довоенным ценам, но гораздо лучшего качества.

Из беженцев-2014, многие вернулись. Особенно из России. На территории ОРДЛО в настоящее время проживает уже примерно два с половиной миллиона человек. Из них где-то 700 тысяч – пенсионеры. Пенсии начинают выплачивать с 55-летнего возраста. Соцвыплаты незащищенным слоям населения ежемесячные. Гумпомощь приостановлена. Разве что периодически семьям с малолетними детьми или выборочно отдельным категориям. Но российские фуры с гумконвоем заходят регулярно (лекарства, учебники, книги, наборы для грудных детей и др.)

Самые предприимчивые, имеющие «связи» и «крышу» зарабатывают состояния на всем том, что стало новым дефицитом: за определенную дополнительную плату организация поездок через блокпосты, оформление пропусков, обналичивание банковских карт и вкладов, пенсионный туризм, переоформление пенсий, распределение гумпомощи, поставки продуктов и товаров из Украины и России и др.

Письмо из оккупации: «За что боролись на то и напоролись»

Так выходит, что «блокада» получается липовой, только для «серой массы». Нет украинских банков, а финансовые потоки работают. Нет официальных поставок товара, а он идет нелегально. Не выплачивают открыто пенсии, а их оформляют «черные» маклеры. Все виднее становится скрытая договоренность чиновников с обеих сторон, осуществляющих все это «нелегально».

Такая же договоренность, как это ни цинично звучит, заметна и между военными с обеих сторон. Типа: «Петя (Саша, Толя), сегодня вы постреляете в нас, а завтра мы в вас. Координаты такие-то».

Настроения

Жизнь рядовых граждан военно-диктаторского режима полна противоречий, разочарований и тихих радостей. Меньше стало откровенных разговоров в общественных местах о политической ситуации и жизни вообще.

Поскольку в т.н.«республиках» полным ходом работает «расстрельная статья» и приветствуется «стукачество» друг на друга, соседа, сослуживца и т.д., донбассовцы говорят только о хорошем. О том, что не нравится – разве что дома, на кухне…

Люди научились быть осторожными, держать языки за зубами и тихо радоваться своим маленьким победам: успехам детей в школе, получению очередной пенсии или зарплаты, еще одному мирно прожитому дню, спокойному вечеру с друзьями.

Шахтерам регулярно задерживают зарплаты или выплачивают их частями. Они терпеливо молчат.
Пенсия (местная) пенсионеров соответствует разве что четвертой части этого размера в гривнах, если соотносить ее с ценами. Вздыхают и молчат. Ведь получают по две: от тех и от этих.

Письмо из оккупации: «Пенсионная» жизнь в зоне АТО

Детей в школах взяли в оборот пропагандисты местных ячеек «Молодой республики», «Свободного Донбасса» и чего-то там еще. Ребята неохотно вступают в движения, но не ропщут. Более того: добровольно-принудительно принимают активное участие в общественной политической жизни, как приказано «сверху».

Практически еженедельно, помимо огромной учебной нагрузки (по 8-9 уроков ежедневно из-за дополнительных часов русского и обязательных уроков гражданственности) проходят какие-либо городские, районные, республиканские слеты, конкурсы, фестивали, форумы и т.д. Словом, праздничная агония во время чумы.

Сотрудников офисов, предприятий и организаций (опять же добровольно-принудительно) вынуждают (с риском потерять работу) вступать в разные т.н. «республиканские» партии. Вступают и молчат.
Нам кажется, что насильное (как когда-то в КПСС) членство в партиях – это не что иное, как попытка «замарать» как можно большее число обывателей, чтобы при неблагоприятном раскладе «вместе гореть» и быть повязанными одной идеей.

На все местные праздники, торжества, шествия, митинги, субботники людей привозят «из всех городов и весей» по разнарядке четко по спискам с грифом «явка обязательна». Приезжают, участвуют, молчат.

Примерно четвертая часть жителей искренне верит сепаратистам, сопереживает и «строит новый мир». В основном это члены семей тех, кто взял в руки оружие еще в 2014. Они понимают, что отступать некуда, так как в случае неудачи их родственникам-«ополченцам» «мало не покажется». Если учесть, что два года назад шахтеров и металлургов в окопы «вместо трудовых рабочих смен» (так повелось еще со Славянска), направляли начальники (нынче благополучно сбежавшие на большую землю»), можно представить количество тех, кто волей-неволей «увяз по уши».

Письмо из оккупации: Пока живут на свете дураки…

Есть еще одна часть – «безбашенные»: люди обеих полов, которым нынешнее положение вещей – как бальзам на рану. Они из числа тех, кто всегда слегка навеселе или сильно пьян либо «что-то там» курящие или колющие, выражающие свои мысли на языке мата и жаргона, орущие песни по ночам и устраивающие громкие скандалы и разборки. «Лашпорта», «отребье», «конченные» – так их здесь называют.

Их, увы, не единицы, и не десятки. Они – тоже одна из примет и особенностей т.н. республик – были всегда, но с войной особенно «распустившиеся» на ее кровавой почве. Возможно это результат того, что на территории Донецкой области было наибольшее в Украине число самых разных тюрем (20 на область). А освобожденные нередко оставались после «отсидки» жить здесь и работать на шахтах. А возможно они – «дети» войны. Не знаю.

Смирились и покорились

Откровенно говоря, «нормальное» население т.н. «ЛДНР» все больше напрягает «русский мир», с его бюрократией, «принудиловкой», двойными стандартами, попытками возвращения в «совок» и агитационно-пропагандистскими СМИ, в которых сплошь и рядом воспеваются и восславляются любые шаги и шажочки представителей «старшего русского брата», местной верхушки, вождей и элиты.

Все чаще можно услышать, вырвавшееся невольно, у продавца: «Покупайте, это же отличное, украинское» или тихое в транспорте «Да, плохо жили, захотели лучше. Теперь не нарадуемся…».

Письма из оккупированного Донбасса: Миротворцы

Фраза: «До войны» у большинства граждан вызывает ностальгию и желание вернуться, что легко угадывается по недосказанным репликам, грустнеющему взгляду и слезам, блеснувшим у кого-то в уголках глаз. От такой их обреченности, неопределенности и безысходности мороз по коже.

Никому не нравится жить «между двух огней». Все хотят видеть в Донбассе либо Россию, либо Украину. К сожалению, большинству безразлично, что именно. А непризнанные т.н. «ЛДНР» привлекательны разве что ее вождям и управленцам, за эти годы хорошо оценившим вкус власти и вряд ли готовым добровольно расстаться с таким сладким куском пирога…

Алекс Ветрович (Донбасс), специально для «Гуляй Поля»