Новости

По данным соцопроса, россияне верят в свою исключительность

21 декабря 2017

Великодержавные настроения в России достигли исторического максимума. Россияне уверились в своей исключительности, показал опрос. Граждане хотят видеть Россию сильной, но современной.

Число россиян, уверенных в том, что русский народ имеет особое значение в мировой истории, достигло максимума за все время исследований – так считают 64% респондентов, выяснил «Левада-центр». С тем, что русские – такой же народ, как и другие, согласны 32%. В 1992 г. об особой роли русских в мировой истории говорили лишь 13% опрошенных. Максимума также достигло количество респондентов, считающих, что Россия является великой державой, – так думают 72% россиян (год назад – 64%). С мыслью о своем народе у опрошенных в первую очередь связывается история (46%), место, где человек родился (39%), и «земля, на которой мы живем» (38%). С государством народ ассоциируется лишь у 17% респондентов, хотя год назад так отвечали 26%. Гордятся тем, что живут в России, 83% опрошенных, а самой страной гордятся 67%.

Гордятся ли россияне своей жизнью в России?

Опрос проведен 24 – 28 ноября 2017 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения среди 1600 человек в возрасте 18 лет и старше в 137 населенных пунктах 48 регионов страны. Исследование проводится на дому у респондента методом личного интервью. Распределение ответов приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов. Статистическая погрешность при выборке 1600 человек (с вероятностью 0,95) не превышает: 3,4% для показателей, близких к 50%; 2,9% для показателей, близких к 25% / 75%; 2,0% для показателей, близких к 10% / 90%;1,5% для показателей, близких к 5% / 95%.

Гордятся ли россияне своей страной?

Левада-Центр продолжает осуществлять мониторинг патриотических настроений граждан. В ноябре 2017 года уровень гордости за страну остается без существенных изменений, в целом сохраняя значения 2014–2016 годов. В настоящее время 83% опрошенных гордятся тем, что живут в России, а гордость за «нынешнюю Россию» испытывают две трети опрошенных (67%). Ранее мы уже указывали, что ответы первого ряда на графике ниже (линия желтого цвета), всегда выше «гордости за нынешнюю Россию» (методически эти вопросы задаются в паре). И если десять лет назад разрыв в пользу гордости за Россию в целом практически в полтора раза превышал ответы второго ряда (линия фиолетового цвета), то в «посткрымский» период 2014–2017 годов этот разрыв между двумя типами гордости сократился (и в целом увеличилась доля россиян, которые считают себя «патриотами»).

В ноябре 2017 года Левада-Центр использовал вопрос (закрытый, с карточкой) из проекта «Советский человек», который исследует важность тех или иных историко-культурных («наше прошлое, наша история»), этнических («язык моего народа», «наша религия, вера моих предков») и государственно-гражданских («наша военная мощь», «знамя, герб, гимн» и т.д.) параметров при изучении структуры идентичности и гордости в общественном мнении.

Эмоциональное восприятие своего сообщества по-прежнему связывается у респондентов в первую очередь с «историей», которую отметил каждый второй опрошенный (46%), и это прослеживается на других индикаторах, замеряющих гордость (например, в мае 2016 года 44% респондентов отметили, что «российская история» прежде всего внушает им чувство гордости за страну). На втором месте по эмоциональной значимости располагается локальная идентичность – «место, где я родился и вырос» (39%). На третьем – территориальная идентичность («наша земля, территория на которой мы живем»), важность которой значимо выросла в 2015 году (на 10 п.п. в сравнении с предыдущим замером в 2012 году).

Что Вас связывает с Вашим народом?

Интересно, что за прошедший год снизилась значимость позиции «государство, в котором я живу» (с 26% до 17%). Мы сейчас не беремся анализировать образ государства для россиян, однако представляется важным указать на два момента. Во-первых, на дистанцированность от государства значительной части населения, и, в частности, государственных институтов (признание в своей невозможности влиять на происходящее в своей стране или городе, низкая готовность принимать участие в голосовании, решение бытовых проблем в обход институтов и т.д.). Во-вторых, на устойчивое одобрение президента, уровень поддержки которого с марта 2014 года существенно не изменился, несмотря на «выравнивание» отношения к другим институтам власти.

Что говорят русские и другие?

Дизайн общероссийской выборки в подобных исследованиях не позволяет использовать при анализе фактор этнической принадлежности, кроме как деления представителей этнических групп на «русских» и «нерусских» (в наибольшей степени в ней представлены народы Северного Кавказа, татары и башкиры, народы Поволжья), из-за малочисленности относящихся к ним граждан России, которые попадают в выборку.

Такое разделение указывает на большую значимость локальной идентичности, языка и религии для «нерусских» граждан России, чем для респондентов, идентифицирующих себя как «русских» (43% против 39%, 26% против 20%, 14% против 10% соответственно). Причем, среди «нерусских» респондентов в выборке значимость локальной идентичности («место, где я родился и вырос») выше значимости общей истории (43% против 32%). Что еще раз указывает на важность исследования многокомпонентности структур идентичности, соотношения различных идентичностей друг с другом: общероссийской и этнической, этнической и локальной, и т.д.

Индикаторы российской гордости.

Доля россиян, уверенных в особой роли русского народа в мировой истории, достигла максимального значения (64%), кардинально отличаясь от распределения ответов общественного мнения в 1992 году.

72% опрошенных считают, что Россия сегодня является «великой державой» (и это максимальное значение в динамике). Противоположного мнения придерживается каждый пятый респондент (22%). За последний год также выросло число тех опрошенных, кто считает, что «Россия должна сохранить за собой роль великой державы»: с 76% до 82% (что продолжает «соседствовать» в общественном мнении с высоким уровнем негативизма в отношении западных стран).

Россия – великая держава, а русские – великий народ?

Такие результаты – это «эхо посткрымской мобилизации», хотя во многом активная фаза «борьбы с врагами» прошла, поясняет социолог «Левада-центра» Карина Пипия, как сообщают «Ведомости»: «Если в отношении институтов власти этот мобилизационный тренд к настоящему времени прекратился и оценки постепенно нормализуются, за исключением президента, то в отношении национального самосознания и гордости он более устойчив». По ее словам, рост великодержавнических настроений можно рассматривать как реакцию на «несправедливую», «антироссийскую» политику стран Запада, которая консолидирует общественное мнение вокруг врагов последние три года.

Великая ли держава Россия?

«Подобный защитный национализм, как правило, всегда приводит к консолидации вокруг историко-культурного ядра, что в случае России укладывается в идеологию «особого пути», особой роли русского народа в мировой истории. Поэтому такую широкую публичную дискуссию вызывали фильм «Матильда», диссертация Мединского и т. п., которые посягнули на святое – историю», – говорит Пипия.

Какой Россияне видят свою страну.

Великодержавные настроения не исчезают, поскольку эти настроения копились очень давно – с середины 1990-х гг., отмечает политолог Алексей Макаркин: «После развала Советского Союза многие люди считали, что это временно, однако вдруг выяснилось, что никто из стран не собирается «возвращаться». Это наложилось на снижение международной роли России, экономический кризис, чувство неуверенности в завтрашнем дне. Все это компенсировалось мечтами о великом будущем. После Крыма эти чувства закрепились. Сейчас же эмоции уже спали, но настроения остались». Даже в случае роста протестных настроений и претензий к власти имперские настроения будут сохраняться, полагает эксперт.

«Гуляй Поле»