Зона "русского мира"

От полония к плутонию через мельдоний

05 декабря 2017

Новость о том, что Путин лжец и убийца, перестала быть новостью, интерес представляет лишь вопрос, насколько он и выстроенный им по своему подобию режим опасны.

Иллюзии отброшены, никакого партнёрского разговора Запада с Кремлём до смены режима уже не будет, об этом пишет Леонид Швец на страницах «Фокуса».

Путинский законопроект об отказе утилизировать оружейный плутоний, пока лужайку перед Белым домом не засадят репой, вызвал множество толков. Так в дипломатическом мире не делают. Таких трюков не позволяли себе в отношениях с американскими империалистами и лидерами загнивающего капитализма даже твёрдокаменные сталинисты. Единственные, кто срывается на непротокольный фальцет, это северные корейцы. Но с тех что взять, им постоянно кушать хочется. Россия пока более-менее сыта, хотя делает всё, чтобы менее, чем более. Какого же рожна?

У Андре Моруа есть рассказ «Рождение знаменитости». Неудачливый художник-реалист с подсказки друга начинает малевать всякую хрень, а на расспросы отвечает, глубокомысленно пуская из трубки густое облако дыма: «А вы видели когда-нибудь, как течёт река?» Это принесло ему большой успех, но хрень от этого не перестала быть хренью. За позами Владимира Путина не стоит ничего, кроме простого и уже которого сигнала Западу: с Россией нельзя иметь цивилизованных отношений. Она успела высморкаться во все занавески, предварительно их оборвав, но ответная реакция лишь вызвала у неё желание совершить ещё один жест, на этот раз предельно неприличный.

Нельзя сказать, что абсурдная идея дяди самых бесчестных правил заставить себя уважать совсем не работала. Дяде с рук сошли демонстративное убийство в Лондоне Александра Литвиненко и война в Грузии — достаточные основания считать Запад болтливыми слабаками. Аннексия Крыма и война в Донбассе под хихиканье «нас там нет» тоже шли просто замечательно, если бы не чёртов «Бук»: пришлось попрощаться с Большой восьмёркой, но в этом же есть своя крутизна — не теряться среди прочих равных, а отдельно противостоять. И Сирия понадобилась не для того, чтобы помогать длинношеему Асаду по кличке Жираф, а чтобы застолбить это отдельное стояние, вызвать Вашингтон к разговору тет-а-тет о судьбах мира. И ведь почти получилось. По крайней мере так в Кремле казалось.

Ещё в июне на Петербургском экономическом форуме Николя Саркози растекался в комплиментах: дескать, лидерство президента России Владимира Путина поможет урегулировать сирийский кризис. Что же касается Украины, «я думаю, что нужно снять санкции, у нас достаточно проблем. Самый сильный должен протянуть руку первым. Самый сильный — это Путин». Можно только представить, с каким самодовольством и презрением выслушивал хозяин России эти речи бывшего президента и нынешнего кандидата в президенты одной из ключевых стран «старой» Европы. Между прочим, с шансами, заметно выше нулевых.

Прозрачный диктатор России

«За позами Владимира Путина не стоит ничего, кроме простого и уже которого сигнала Западу: с Россией нельзя иметь цивилизованных отношений. Она успела высморкаться во все занавески, предварительно их оборвав»

Всеядное политическое нутро Запада, возможно, и переварило бы такую Россию, и не с такими продуктами жизнедеятельности там приходилось иметь дело, руки жать и улыбаться, но правовая система стала интенсивно отплёвываться. Допинговые дела похоронили гордость Путина — сочинскую Олимпиаду и ставят под вопрос проведение Чемпионата мира по футболу, а международная следственная комиссия холодно и неуклонно преследует убийц рейса MH17. Началось ооновское расследование разгрома 19 сентября гуманитарного конвоя ООН и Красного Полумесяца под Алеппо: по всем признакам международного права — военное преступление. Один из высокопоставленных российских военных ещё и указал на виновную сторону, гордо заявив, что сирийская авиация не умеет летать в тёмное время суток: удар был нанесён около восьми вечера.

В ситуации, когда новость о том, что Путин лжец и убийца, перестала быть новостью, интерес представляет лишь вопрос, насколько он и выстроенный им по своему подобию режим опасны. Ему-то самому точно хочется казаться опасным и непредсказуемым: «Не подходите, я припадочный!» Отсюда и пугалки с плутонием: что для западного обывателя может быть страшнее начинки для боеголовок?

Пока очевидно, что наибольшую опасность Владимир Путин представляет для самой России, надолго загоняя её в исторический тупик. Но Запад чрезвычайно не любит непредсказуемости и угроз. Даже если угрозы, исходящие от Кремля, большей частью умозрительные, на их купирование сил и средств жалеть не станут. Истерично раздирая на груди рубаху, путинский режим лишь заставляет санитаров привлекать дополнительную помощь, готовить сильнодействующие средства и быстрее шевелиться.

Леонид Швец, «Фокус»