Российская действительность существенно отличается от прилизанной глянцевой картинки, продуцируемой останкинским телевидением. В истории современной России полно тёмных страниц, заслуживающих обсуждения и осмысления. Не буду ничего сочинять и выдумывать, а просто расскажу своё видение одной страшной трагедии.

2005 год. Республика Коми. Ухтинская агломерация. Навещаю летом деда, живущего в Сосногорске, городе-спутнике Ухты. По вечерам гуляю с молодежью, общаюсь, обмениваюсь впечатлениями. Уже в те годы у россиян хватало ура-патриотических настроений, основанных на культе 09 мая. В российскую армию стали уходить с желанием. Бравада об армейских подвигах – неизменный атрибут вечерних посиделок в сквере под пивко. Особый шик – появится на людях в армейской форме с аксельбантами. Только вот вся храбрость наследников воевавших дедов мигом улетучивается, когда появляются дагестанцы. Приезжает миниатюрного роста Магомед на тонированной «ВАЗ-21099» и моментально двухметровые русские амбалы, буквально еще несколько секунд назад готовые победоносно дойти до Берлина, становятся тише воды ниже травы. Агломерация под дагестанцами. Приезжая этническая группировка контролирует район. Даже мои товарищи, сыновья влиятельных родителей, шепотом боязливо произносят имя Фарид – лидера дагестанской диаспоры бояться все от мала до велика.

Полчаса на Ильинке. Всеволод Непогодин о личности Губарева

Из Сосногорска до Ухты ехать двадцать пять минут на маршрутке. Садишься в «Газель», вынужденно горбишься и сутулишься. Полчаса мучений и ты в Ухте, столице «Севергазпрома» и «Коминефти». Выбор в магазинах углеводородного городка гораздо больше, чем в торговых точках железнодорожного узла, так что в Ухту я наведывался регулярно. И вот в один прекрасный день я как обычно засобирался в Ухту, но что-то остановило меня. Сработал неведомый внутренний стоп-кран. И я остался дома. А потом через несколько часов включаю по традиции канал «НТВ» и глазам своим не верю – показывают Ухту. Пожар, человеческие жертвы, рыдающие женщины. То было еще «НТВ», выпестованное духом свободных девяностых годов. Леонида Парфенова уже убрали с глаз до голой как политически неблагонадёжного ведущего, но аналитические и новостные передачи канала оставались весьма приличными. Смотрю в телевизор и ничего не понимаю. Ухта, огонь, торговый центр «Пассаж» — это ведь совсем рядом, практически рукой подать.

На следующее утро я всё-таки втискиваюсь в «Газель» и приезжаю в Ухту. Маршрутка из Сосногорска останавливается в квартале от «Пассажа». Сам торговый центр оцеплен всякими федералами. Люди несут цветы к месту трагедии. Выясняется, что погибли двадцать пять человек и среди них всего лишь один мужчина. В двухэтажном здании продавали преимущественно одежду и косметику, так что неудивительно, что практически все жертвы трагедии это женщины. Заплаканных матерей погибших утешают психологи. Хожу возле ленты, обозначающей границу огороженной зоны и понимаю – я ведь тоже мог оказаться там внутри. Быстро выясняется, что большинство скончались от отравления продуктами горения – торговые отсеки были обшиты пластиком в нарушение всех пожарных норм. Также в нарушение пожарных норм на окнах были цельные решетки – женщины попросту оказались в капкане. Понадеялись на русское «авось», пренебрегли пожарными нормами и поплатились. Но источник возгорания был неясен. Не мог же торговый центр воспламениться сам по себе. Вряд ли столь масштабный пожар начался из-за непотушенной сигареты. Все нахваливают парня, проезжавшего мимо на джипе, остановившегося, доставшего из багажника трос, прикрепившего его к кенгурятнику и начавшего вырывать решетки – если бы не он жертв было ещё больше. Парень этот был дагестанцем.

Чемпионат мира по гэбизму

Шок, пустота, непонимание. Как такое могло случиться в стотысячном периферийном городке? Долго не мог прийти в себя от случившегося. А потом началось следствие – резонанс ведь был всероссийским. Прислали целую бригаду следователей из Москвы. Они всё перешерстили и вскоре исполнители поджога были задержаны. Городок-то небольшой. Исполнителями оказались двое молодых местных парней. Но ведь должен быть мотив, побудивший их совершить столь страшное преступление. Оказалось, что парням угрожала дагестанская диаспора. Как-то парни пошли на дискотеку и зацепились с горными гостями региона. Дагестанцы вывезли их в лес и избили. Это происходило неоднократно. Потом дагестанцы сказали парням, что отстанут от них, если те совершат поджог торгового центра. Что-то не поделил Фарид с владельцами «Пассажа» и решил им отомстить. Только вот пострадали в первую очередь не владельцы «Пассажа», а обычные наемные работники. А тот парень-дагестанец, что вырывал джипом решетки, оказывается был отправлен Фаридом проконтролировать процесс мести и лишь поняв, что дело зашло слишком далеко, начал спасать людей, хотя сам являлся соучастником преступления.

Двум русским парням, ставших жертвами дагестанского шантажа и отправивших на тот свет двадцать пять человек, суд дал пожизненные сроки заключения. Фарид Махмудов и его окружение были объявлены в розыск, задержаны, осуждены, отсидели несколько лет, подали апелляцию, были оправданы, сразу подались в бегство и снова объявлены теперь уже в международный розыск по линии интерпола. Простые продавщицы и покупательницы стали жертвами животной жестокости этнического криминала и халатности ответственных за соблюдение пожарных норм. Устраивать поджог торгового центра средь бела дня из-за личных разборок это за гранью здравого смысла.

Несчастливая Москва

Вывод здесь следующий: Русский мир и Российская Федерация это абсолютно разные явления. Русский мир это конфетки бараночки, тройка с бубенцами и хороводы с песнями под гармонь. Российская Федерация это государство, пытающееся совместить несовместимое; страна, где вынуждены уживаться народности, испытывающие взаимную неприязнь. Один из таких межэтнических конфликтов и вылился в ухтинскую трагедию. А ведь Россия велика и подобных точек напряженности хватает с лихвой и по сей день. Чего только стоит сам Дагестан, где власть сложнейшим образом распределяется между даргинцами, кумыками, аварцами и лезгинами.

Каждый раз, когда какой-то российский милитаристский позёр кричит про борьбу с нацизмом/фашизмом/ИГИЛ (нужное подчеркнуть), то я в сердцах отвечаю: «Да вы для начала усмирите у себя дома горных россиян, а потом уже смотрите за чужими странами!». Как махать кулаком Украине, так все россияне герои, но как в своём дворе поставить на место какого-нибудь зарвавшегося Магомеда, то героизм моментально исчезает.

Уже потом в моей жизни случились и пожар в одесском доме профсоюзов и возгорание в детском лагере «Виктория». Видимо моя судьба наблюдать пожары с политической подоплёкой и описывать их на бумаге. Но всё равно пожар в Ухте стоит особняком как бессмысленный и беспощадный пример неразрешимых проблем российского общества.

Всеволод Непогодин, специально для «Гуляй Поля»