Экономика

Хлеба нет. Довольствуйтесь пока зрелищами

03 ноября 2017

Аналитический центр при правительстве опубликовал бюллетень «Работающие бедные в России и за рубежом». Согласно документу, одна шестая часть работающих россиян не может обеспечить себя и свои семьи — в 2016 году их доходы оказались ниже прожиточного минимума трудоспособного населения.

То, что в штабе Собчак якобы не хватило денег на содержание политтехнолога Ситникова – безусловно, волнующая весть. Я не знаю, существует ли на самом деле некий план по переключению общественного внимания с проблемы «хлеба» на проблему «зрелищ», но совершенно очевидно: пока в центре внимания озабоченной политикой столичной тусовки остается второе. Я не хочу преуменьшать значение «зрелища», особенно после высказываний Ксении Собчак о Сталине, или ее потенциальной конкурентки Кати Гордон — о проблеме одиноких матерей. К актуальности дискуссии о ценностях и смыслах я еще вернусь в своих репликах. Однако в первый день ноября полезнее, на мой взгляд, вспомнить, что происходит с «хлебом», и как это может отразиться на всем остальном, на зрелищах в том числе.

Признание экспертов российского правительства — более чем мощный информповод.

12 млн бедных, а, точнее, почти нищих россиян – это 18% трудоспособного населения нашей вечно встающей с колен страны. В условиях антироссийских санкций и экономической стагнации цифра обещает только расти. Вместе с ней, подозреваю, будет расти и социальная напряженность.

Зачем Путину Собчак

Стагнация в России конца второго десятилетия XXI века заметно отличается от брежневского застоя, по которому ностальгируют многие из тех, кто аплодировал укреплению вертикали власти. Цены на нефть не радуют не только независимых и оппозиционных экономистов (Кудрин, Илларионов) но и лояльных Путину экспертов из его команды (Греф, Силуанов, Набиуллина). Санкции, серьезное влияние которых на самочувствие российской экономики не отрицает теперь никто, Запад отменять не собирается — во всяком случае, не на тех условиях, которые предлагают в закулисных переговорах российские дипломаты.

Импортозамещение оказалось не более чем красивым неологизмом и на практике, на мой взгляд, принесло стране не больше пользы, чем медведевские инновации. В условиях доведенного до абсурда государственно-монополистического капитализма, подразумевающего тотальный контроль и возможность подавления любой инициативы, ни о каком нормальном развитии малого и среднего бизнеса не может быть и речи. Классический призыв экономически активных граждан — «Не надо помогать нам, главное, не мешайте» — власть проигнорировала даже в тучные нулевые, теперь же этот лозунг стал чуть ли не экстремистским. Власть лучше всех знает, как надо и как не надо. Уничтожение политической конкуренции привело к уничтожению конкуренции в экономике.

На что в 2018 году потратится Кремль

Уверен, все эти «достижения», а также опасности, с ними связанные, прекрасно осознают обремененные властью господа и в правительстве, и в Кремле. Вопрос: что они собираются делать?

Вариантов, как мне представляется, два.

Первый – продолжать тратить деньги на пропаганду и патриотическое воспитание, поскольку от эффективности пропаганды зависят настроения масс. Продолжать убеждать народ в том, что все экономические беды — прямое следствие коварных планов Запада по удушению независимой России. Гасить протесты кнутом и остатками пряника. Пугать потерей государственности. Приносить ритуальные жертвы, вплоть до видных представителей президентского окружения. Переключать внимание на, безусловно, полезные зрелища типа чемпионата мира по футболу или наполненной красивыми смыслами президентской кампании Ксении Собчак.

Этот вариант, казалось, проверен и перспективен. Проблема в том, что есть вероятность: на протяжении всего этого времени бедных и безработных в стране будет становиться все больше, а государственные олигархи будут воевать за куски тающего бюджетного пирога все ожесточеннее.

Второй вариант – и, предполагаю, именно на нем будут настаивать, в частности, те эксперты, которые опубликовали данные о 12 млн бедных россиян – это либерализация экономики, то есть прежде всего возвращение к экономической конкуренции. О том, насколько сие в принципе возможно и как может быть связано с предвыборной кампанией, надеюсь поговорить с вами в моих следующих репликах.

Станислав Кучер, «Коммерсант. FM»