Гуманитарная аура

Биоматериалы под угрозой. Путину не до прав человека

01 ноября 2017

Ряд правозащитников на встрече с Путиным постарались говорить предельно жестко о ситуации в стране. 

Один из обязательных ритуалов российского государства заключается в том, что раз в год группа в высшей степени приличных и уважаемых людей, входящих в Совет по правам человека, отправляется на прием к Путину, чтобы попросить его соблюдать законы Российской Федерации и не очень мучить подведомственный народ. В ответ главный начальник страны милостиво обещает подумать.

По режиссуре все примерно соответствует телешабашам соловьевых-киселевых: хор испуганных либералов должен оттенять победительную мощь протагониста. Вся разница — ведро с дерьмом не надевают на голову.

Русофобы на зомби-ТВ – боксерские груши за солидный гонорар

Правозащитники объясняют свое участие тем, что в ходе такого общения можно добиться уменьшения мучений конкретных людей, а также сказать правду первому лицу государства. На возможности сказать правду и быть услышанными миллионами настаивают и участники телепередач. Увы, эта надежда никогда не сбывается. Я ничего не слышал о конкретных людях, чья участь была бы облегчена после встречи с Путиным. А яркие призывы к свободе и демократии прочитают лишь немногие любители изучения стенограмм.

На сей раз ряд членов СПЧ постарались говорить предельно жестко о ситуации в стране. «Истерическая атмосфера ненависти растёт — телевизор не зря старается… Я хочу, чтобы весь народ уважал и любил избранного президента, а не только те, кто не умеет думать!» — заявила Людмила Алексеева. Николай Сванидзе подробно рассказал, как власти запрещают иногда под глупыми, иногда под откровенно издевательскими предлогами любые протестные акции, с какими бесчисленными нарушениями закона сталкиваются задержанные в ходе этих акций. Даже прозвучало запретное слово «Навальный». Вывод был вполне честный: «Главное, без чего бессмысленны все рабочие группы и бесполезны все наши рекомендации, — это настрой на уход от репрессивно-полицейского акцента, который противоречит духу и смыслу нашей Конституции. Инакомыслие не есть преступление». Станислав Кучер говорил, что «из-за ощущения холодной гражданской войны, преследования инакомыслия и ползучего наступления мракобесия (дело Серебренникова, возня вокруг фильма «Матильда», дело Дмитриева, который сейчас находится в СИЗО, и т.д.) лишь за последнее время из страны уехали около 20 моих знакомых — молодых людей в возрасте 30–35 лет».

Вперед в прошлое

При этом для всех сидевших в зале было очевидно, кто лично и конкретно несет ответственность за эту самую «атмосферу ненависти». Именно тот, к кому и были обращены призывы остановить истерию. Путин же в обычной манере вежливо разъяснял неразумным правозащитникам, что виновность Никиты Белых определит суд (кто-кто, а уж члены СПЧ не понаслышке осведомлены о его независимости). Что в деле Серебренникова «чисто финансовая основа», а закон един для всех. Что в горло Татьяны Фельгенгауэр нанес удар псих, приехавший из Израиля. А попутно поведал, что существование «такой» радиостанции, как «Эхо Москвы», невозможно ни в США, ни в Европе.

Глава государства, очевидно, имел в виду то, что СМИ, финансируемое госкомпанией, предоставляет эфир и критикам режима. О британской ВВС он, видимо, ничего не слышал. То, что местные власти под выдуманными предлогами «загоняют за бугор» протестные акции, — это нехорошо, надо поработать над поводами, так чтобы они выглядели повесомей. Но и власти понять можно: «специально мешать нормальной жизнедеятельности крупных мегаполисов, перекрывать улицы, ещё что-то, вызывая специально агрессию или действия агрессивные (чем в целях саморекламы и занимаются протестующие — Гольц), тоже неправильно». Что до истерии и атмосферы ненависти, то она повсюду в мире: возьмите брекзит, Каталонию опять же. Американцы до того дошли, что наш канал Russia Today иностранным агентом называют. Впрочем, столкнувшись с четко выраженным мнением, Путин сделал вид, что уступил, и даже пообещал «оказать воздействие» на «общую атмосферу».

Так бы и отправились правозащитники открывать памятник жертвам политических репрессий (советского, надо понимать, периода) с чувством исполненного долга, если бы не случившийся под занавес встречи эпизод. Слово дали некоему Игорю Борисову, который заверил главного начальника, что от выборов к выборам волеизъявление граждан становится все свободнее и свободнее, а уж выборы Путина и вовсе должны стать апофеозом демократии. Есть, правда, отдельные проблемы. Оказывается, через установленные на избирательных участках видеокамеры на россиян могут смотреть (о, ужас!) из-за рубежа, что очень заботит правозащитника: «Лично я озабочен тем, что образы моих сограждан оказываются в чужих руках».

Как информвойны в Европе опустошают карманы налогоплательщиков РФ

Путин, которому уже надоело отвечать на упреки в попрании свободы, мигом переключился на любимую тему готовящейся против России агрессии: «Образы-то ладно, а вы знаете, что биологический материал собирается по всей стране, причём по разным этносам и людям, проживающим в разных географических точках Российской Федерации? Вот вопрос: вот это зачем делают?» Похоже, что Верховный главнокомандующий всерьез воспринимает антинаучную чушь о подготовке к биологической войне, чушь, которая кочует из телерепортажей РЕН-ТВ в секретные доклады ФСБ и обратно. Мол, биоматериалы собирают, чтобы узнать страшную тайну — геном россиянина — и вывести вирус, который поражал бы граждан РФ и никого больше. Все сколько-нибудь серьезные ученые давно устали опровергать эту нелепицу и объяснять, что никакого «российского генома», как, впрочем, «европейского» или «американского» в природе не существует. За тысячи лет существования человечества разные этносы обменивались генами миллиарды раз. Стало быть, изобрести вирус, который будет избирательно поражать россиян по этническим признакам в принципе невозможно.

Однако очевидно: голова Путина занята исключительно страшилками, которые услужливо изобретают для него военные и спецслужбы. Главный начальник не раз гордо заявлял, что не верит открытым для всех источникам информации. Потому и обречен ходить по бесконечному кругу: система противоракетной обороны, быстрый глобальный удар, теперь вот биологическая война. Берут в кольцо, гады, понятное дело. А тут правозащитники с глупостями лезут. Не иначе по подсказке врагов. Ослабить хотят…

Александр Гольц, «Новое Время»