Политика

Ожидание федерализации Европы

30 сентября 2017

Выступая во вторник в Сорбонском университете, Эммануил Макрон предложил масштабную реформу Евросоюза, рассчитанную до 2024 года. По всей видимости, на студентах президент Франции обкатал презентацию плана, который презентовал два дня спустя на неформальном ужине лидеров стран Евросоюза в Таллинне.

Итак, что предлагает Макрон? Начнем с обороны и безопасности. За год, минувший с тех пор как министры обороны Германии и Франции Урсула фон дер Лейен и Жан-Ив ле Дриан представили шестистраничный рамочный проект «оборонной реформы» в рамках ЕС, идея оформилась более четко. К началу 2020-х годов Париж предлагает создать общую оборонную доктрину, общую военную академию, союзные силы быстрого реагирования и совместный оборонный бюджет. Параллельно предполагается развертывание спецподразделений в структуре гражданской обороны — это предложение, по всей видимости, продиктовано ростом террористических угроз и вероятным расширением арсенала нетрадиционных способов агрессии (вызванные информационными манипуляциями и срежиссированные внешними силами акции протеста, погромы и т.д.).

При этом Макрон подчеркивает, что армия Евросоюза — никак не альтернатива, а дополнение к НАТО. Впрочем, подобные заявления на разных уровнях неоднократно делались и раньше. Между тем, к вопросу о вооруженных силах Евросоюза традиционно настороженно относился Лондон, аргументируя такую позицию как раз тем, что их создание как раз ослабит возможности Альянса. Но ввиду Брекзита и сопутствующего ему ослабления позиций самого Лондона эти возражения, видимо, утратят актуальность.

Что будет с Европой

Коснулся Макрон и проблемы безопасности границ Евросоюза. В частности, он отметил, что ЕС следует усилить контроль над границами. Это означает постепенный переход к созданию единой пограничной службы. Причем прозвучало также предложение об унификации идентификационных документов в рамках Союза.

Еще одно предложение в этом контексте — сформировать общеевропейское агентство по вопросам беженцев, чтобы обуздать все еще плохо контролируемый приток мигрантов.

Эта структура должна ускорить и унифицировать соответствующие процедуры, в рамках ее предполагается создать единый банк данных (кандидатов на получение статуса беженца, беженцев и отказников). На это агентство возлагается также задача помогать странам-«экспортерам» беженцев в стабилизации их экономик. Впрочем, как это будет работать и за счет каких фондов, пока неясно.

Осью плана является усиление еврозоны. «Интегрированную Европу можно создать из экономического и денежного союза, — полагает Макрон. — Единой Европе нужен единый бюджет для финансирования общих инвестиций и обеспечения стабильности во времена экономических потрясений». Ну, и коль скоро речь зашла об общем бюджете, заведовать им должно под присмотром Европарламента союзное Министерство финансов. При этом Макрон подчеркивает: Минфин ЕС не будет заниматься решением финансовых проблем отдельных государств. Иными словами, это не пожарная команда, гасящая долговые кризисы неудачников за счет успешных экономик. Эта оговорка принципиально важна для Германии, где все еще хорошо помнят историю с итальянским и — особенно — греческим долгом.

Евроскептики не прошли

В качестве одного из источников наполнения общесоюзного бюджета французский президент предлагает распространить на все страны-участницы единый налог на финансовые операции, уже действующий во Франции и Великобритании. В качестве еще одного источника поступлений должен стать единый «углеводородный» налог (который, по замыслу, должен стимулировать развитие зеленых технологий). Третий источник — налоги от айти-компаний: Макрон предлагает заставить их платить там, где они ведут свою деятельность, а не в месте регистрации. При этом предлагается создать общеевропейскую структуру, стимулирующую развитие «своих» компаний, специализирующихся на цифровых технологиях. В общем, социализм плюс протекционизм и продолжение конфликта с США в информационном секторе.

Занятно, что наряду с предложением создать новые структуры, Макрон призывает бороться с чрезмерной бюрократизацией ЕС. Как это сочетать — неясно. В качестве примера СМИ приводят предложение сократить численность Еврокомиссии практически вдвое — до 15 членов с нынешних 28 соответственно количеству стран. Но такого рода реформа имеет иную цель — повышение управляемости союза и переход от горизонтально ориентированных консенсусных моделей управления к вертикальным. Иными словами, Макрон возвращает в политический дискурс Евросоюза квазигосударственную модель его трансформации. Обращает на себя внимание, что он не особо заморачивается выбором терминологии — а ведь с тех пор как конституцию ЕС похоронило нежелание уступать Союзу часть государственного суверенитета, даже намеки на это считались нежелательными. Именно поэтому в Евросоюзе есть всевозможные высокие представители и комиссары c соответствующими офисами, но нет ни министров, ни министерств.

Выборы в Германии выиграл Путин

Но времена явно изменились, и с Брекзитом и с ответом на вопрос о допустимых пределах интеграции, в ядре ЕС, очевидно, определились. Судя по тому, что Ангела Меркель на таллиннском ужине поддержала инициативу Макрона, франко-германский тандем намерен и дальше продвигать концепцию многоскоростного (либо, как минимум, двускоростного) Союза: усиленная интеграция для желающих и могущих — и ограниченная для всех остальных.

В то же время, остается открытым вопрос, смогут ли Париж, Берлин и Брюссель протолкнуть столь амбициозный проект: их ждет нешуточное сопротивление. Причем как на внутренней арене, так и на внешней. Те же немцы очень не хотят повторения истории с Грецией. В Восточной Европе опасаются немецкого диктата. Французам придется объяснить, как расширение евроинтеграции такого рода увеличит количество рабочих мест. И еще неясно, как на подобные инициативы отреагирует бизнес — те же айти-компании в первую очередь. Сама по себе идея Европы нескольких скоростей также выглядит откровенно сырой. Страны, не входящие в высшую лигу, имеющие, однако, с ее участниками одинаковые права в процессе принятия решений, перспектива лишиться этой возможности, вряд ли воодушевит. В общем, гладко было на бумаге… Как написала в своем твиттере президент Литвы Даля Грибаускайте, «европейские горизонты очерчены. Важно избегать миражей в пустыне».

Источник — Алексей Кафтан, «Деловая столица»