Нагло забрав Крым питерский чекист останется в истории президентом, при котором Россия потеряет территории, в десятки раз большие чем полуостров.

Полчища бурят многим гражданам Украины казались страшилкой, специально выдуманной киевскими журналистами. Но оказавшись в естественной среде обитания этих самых пресловутых бурят цивилизованному человеку европейской культуры сразу становится не по себе. Буряты пристально рассматривают белых людей как потенциальную добычу. Сканируют гостей криминальным взглядом с ног до головы, мигом определяя, что из ценностей можно отнять силой. Оказавшись в Иркутске первым делом сталкиваешься с чисто советским бытовым хамством. Грубят все, начиная от персонала аэропорта и заканчивая официантами в кафе. О гостеприимстве, вежливости, доброжелательности и обходительности с туристами здесь и не слыхивали.

А затем начинается самое любопытное – столкновение с местными нравами. К украинцам иркутяне относятся индифферентно, безразлично. «Ну есть где-то такая страна как Украина – что нам с того?» — рассуждает вслух абориген.

Полчаса на Ильинке. Всеволод Непогодин о личности Губарева

А вот отношение к москвичам презрительное, скептическое, ненавистное. «Жируете за наш счёт!» — с недовольной физиономией бросает реплику иркутский хмырь в адрес миловидной столичной поэтессы.

Пообщавшись с иркутянами я часто слышал следующую точку зрения: «Почему мы должны содержать безумное ботоксное чучело, находящееся от нас за тридевять земель, да еще и оплачивать прихоти его зажравшихся одногруппников по юрфаку СПбГУ? Чего вдруг из нашего кармана забирают деньги на покупку яхт и особняков для Алины Маратовны?».

Понять иркутян можно – до Москвы от их города аж четыре тысячи километров (для сравнения от Киева до Парижа всего две тысячи). Большинство горожан никогда и не бывали в Москве – билеты на самолет и поезд недешевые. На Байкале преобладают китайские туристы. В харчевнях возле озера вывески в основном на двух языках – русском и китайском. Англоязычных туристов тоже предостаточно, но на них никто не ориентируется. Вереницы китайских коротышек дыша в пупок россиянам снуют по Иркутску и Листвянке, оставляя свои кровно заработанные в гостиницах и ресторациях, тем самым питая региональную экономику. Европеоидная раса в Иркутске уже в меньшинстве – доминируют буряты и китайцы. И вот иркутяне приходят к вполне логичной мысли: «Фактически нас кормит Си Цзиньпин, но почему мы тогда платим налоги гэбисту Вове, не делающему для нас вообще ничего?». Противоречие налицо.

Московские тугодумы вовремя не предприняли меры и это привело к тому, что на выборах губернатора Иркутской области сенсационно победил кандидат от КПРФ Сергей Левченко. И дело даже не в том, что иркутяне сплошь симпатизируют коммунистам. Народ настолько устал от Путина и «Единой России», что был готов проголосовать за любую более-менее внятную ему альтернативу. Левченко победил бы, даже если баллотировался от условной ЛГБТ-партии.

Символично, что в Иркутске территория возле памятника Ленину неблагоустроенная, а вот возле монумента Александру Третьему всё вокруг вылизано до блеска. Губернатор хоть и коммунист, но больше ориентируется на царскую Россию, нежели на советскую.

Они сошли с ума

Иркутяне хмуры, неприветливы, мнительны, недоверчивы, угрюмы. Северная жизнь на окраине государства тяжелая, утомительная, бесцветная. Цены в заведениях московские, а вот стиль обслуживания противно — советский «Вас много, а я одна!». Даже с платежеспособными и щедрыми китайцами иркутяне особо не церемонятся.

Город в целом не ухожен. Повсюду гравий. Порой нет пешеходных дорожек даже в историческом центре и приходится топать прямо по грязи. Общественный транспорт сплошь ржавый, немытый, дышит на ладан. Последний раз «ЛиАЗ» на маршруте я видел в средней полосе еще в эпоху президентства Ельцина, а здесь они еще используются.

Даже поздно вечером в воскресенье в Иркутске бывают пробки – дорожное движение плохо организовано. Полным – полно машин с правым рулем. Иркутяне с удовольствием катаются на автохламе, списанном японцами в утиль. А вот наклеек на машинах «Спасибо деду за победу!», широко распространенных в центральной части России, здесь особо не встретишь. Слишком тыловым был Иркутск и закономерно, что в городе сравнительно мало потомков воевавших дедов. Машин с китайскими номерами на иркутских улицах предостаточно.

Сложившаяся ситуация выглядит вполне печально для федеральных властей. Очевидна проблема легитимности центральной власти. Народ в Иркутске вполне резонно задумывается над вопросом: «Кто вы, мистер Путин, и с какой стати вы нами правите?».

Иркутяне всё больше посматривают в сторону Пекина и прислушиваются к Си Цзиньпину. Пекин ближе и приносит горожанам доход, а Москва далеко и от неё только одни убытки. Китай ведет активную экспансию в регионе. Открывает совместные предприятия, внедряет своих специалистов во все сферы жизнедеятельности. В свою очередь бездеятельность Путина по сдерживанию Китая может привести к катастрофическим последствиям для Российской Федерации: нагло забрав Крым питерский чекист может остаться в истории президентом, при котором Россия потеряет территории, в десятки раз большие чем полуостров.

В случае военной агрессии Китая иркутяне будут встречать гостей с юга приветственными транспарантами и громадными букетами. У Китая предостаточно финансовых ресурсов, но не хватает земельных. У России же дела обстоят наоборот – земель немерено, а вот деньжат не хватает.

Я русский, но это еще не значит, что я россиянин

Самую сюрреалистическую картину в Иркутске я увидел совершенно случайно. Зашел в переулок, завидев церковную маковку и решив скоротать путь. Лужи, ямы, груды мусора, облезлые псы. И посреди всего этого ужаса красуется двухдверный «Rolls-RoycePhantom» последней модели. Оказалось, что это автомобиль какого-то местного банкира ожидал хозяина на задворках учреждения. Вокруг дичайшая разруха, пусть все захлебываются в экскрементах без моей помощи, но зато я один буду на белом коне – вот менталитет новой российской провинциальной знати. Всё это противно и неприятно.

Народ в Иркутске не живет, а выживает. На мою естественную одесскую улыбку аборигены реагировали настороженно – сразу ищут подвох. Если человек не делает морду кирпичом, то он чужак – вот каково мышление иркутянина.

Величественную природу, конечно, нынешняя российская власть не смогла уничтожить. Ангара поражает своей широтой и степенным течением. В Байкал влюбляешься с первого взгляда и эта любовь уже точно навсегда. Омуль в Листвянке замечателен. Но даже в обычном салате из моркови и яблока уже попадается китайская лапша фунчоза. Китай проник уже даже в русскую кухню.

Находясь в Иркутске ты моментально ощущаешь безвременье, в которое насильно окунул Россию Путин своим уже явно затянувшимся правлением. Прогулявшись по иркутским окраинам вполне может сложиться впечатление, что находишься в эпоху Брежнева. Покосившиеся дореволюционные деревянные домишки, обшарпанные пятиэтажки. И сильные люди вокруг, насквозь пропитанные периферийной безнадёгой. Только дорогие современные иномарки и мобильная связь являются маркерами нахождения в 2017 году.

Этот летаргический сон российской глубинки обречен продолжаться до тех пор, пока у руля в государстве будет находиться питерский лицемер и возрастные чекисты, засидевшиеся у государственного штурвала. России нужна встряска и кардинальные перемены, но только это не надо кооперативу «Озеро».

В центре Иркутска возле драмтеатра стоит памятник Александру Вампилову – жалко, что он не дожил до наших дней. Его бы герои резали правду-матку так, чтоб икалось всем власть предержащим внутри Садового кольца. Но нет новых Зиловых в России.

А тем временем Китай не дремлет и воспользуется потерей бдительности при первой же возможности.

Источник — Всеволод Непогодин специально для «Гуляй поля»