Взгляд

Так говорил Порошенко

08 сентября 2017

Сквозь этот фасад искушённого и уверенного в себе оратора нет-нет да проглядывал другой человек. Тот, кто вынужден тратить на самоконтроль значительное количество психической энергии, от чего иногда случаются досадные оговорки.

Однажды по молодости меня занесло на службу в католический храм, и это был очень странный опыт. Я не принадлежу ни к одной из конфессий и в Бога не верю, так уж случилось. Но из уважения к людям, для которых служба Божия имела глубокий смысл, я старалась по возможности соответствовать — вставала вместе со всеми, садилась, подпевала как могла.

Почему-то этот эпизод из моей бестолковой юности всплыл в памяти, когда я наблюдала за тем, как реагировали на послание президента присутствовавшие в сессионном зале народные депутаты в количестве 86% от конституционного состава парламента.

Им тоже в «нужных» местах приходилось хлопать, вставать с мест, смеяться. Да, не всем и не всегда. Например, депутаты из Оппоблока подчёркнуто остались на своих местах, когда коллеги стоя приветствовали слова Петра Алексеевича о создании в Украине поместной церкви. Да и в остальных случаях нельзя сказать, что народные избранники так уж фальшивили в проявлении эмоций. Но всё же было очевидно, что в этом «храме» они — простые прихожане, для которых важно попасть в унисон с эмоциональным звучанием «пастырского» слова.

Пётр Порошенко — безусловно, самый талантливый оратор среди тех, кому довелось занимать президентский пост в независимой Украине. Леонид Кравчук был слишком «комми» и от этого — демагог, Леонид Кучма на публике был малоэкспрессивен и косноязычен, Виктор Ющенко страдал склонностью к резонёрству, Виктор Янукович запомнился как мастер курьёза. Порошенко — совсем другое дело. На их фоне он блистает, да и без фона его навыки публичных выступлений можно оценить на отлично.

Среди миротворцев на Донбассе россиян быть не должно, — Порошенко

Пётр Алексеевич умело использует свои чувства и чувства аудитории для создания нужного впечатления.

Чего стоит эпизод, где президент огорошил депутатский корпус идеей о том, что снятие депутатской неприкосновенности — неизбежно. Жидкие аплодисменты, которыми зал встретил эти слова, прозвучали лишь потому, что сработала инерция: минуту назад зал рукоплескал инициативе присвоить имя Максима Шаповала спецрезерву ГУР. Но тут же Порошенко, как кролика из шляпы, предъявил спасительное решение: снятие неприкосновенности вступит в силу с 2020 года и коснётся уже нового состава Верховной Рады. Сколько облегчения было в улыбках депутатов.

Эмоциональные волны, в которые президент вовлекает слушателей, создают иллюзию событийной наполненности: вот мы испытываем гнев, вот скорбим, вот испытываем радость, гордимся, печалимся. И кажется, будто что-то действительно происходит. Будто воздать достаточно почестей погибшему при невыясненных обстоятельствах генералу разведки — это почти то же самое, что провести расследование, найти и привлечь к ответственности исполнителей и заказчиков.

Ещё одна сильная сторона президента как оратора — почти феноменальная в наших краях способность говорить «без бумажки», от себя. Благодаря этому Пётр Алексеевич добивается эффекта доверительности, причём настолько сильного, что складывается впечатление, будто мы являемся свидетелями какого-то частного разговора. Послание президента Верховной Раде — это в первую очередь обращение к народу, монолог, адресованный широкой общественности. Но только Петру Порошенко удаётся перевести этот разговор в какой-то почти приватный формат.

Порошенко не исключает референдум о вхождении в НАТО

«Примерно через год страна опустится в предвыборную кампанию. Это значит, что у нас всего год для проведения реформ», — заявляет президент. «Общество должно поверить в серьёзность наших намерений бороться с коррупцией», — говорит он. «Общество не довольно властью. В условиях военной агрессии чувство справедливости обострено», — предупреждает Пётр Алексеевич. Президент призывает депутатов дать среднему классу хоть немного поработать без проверок налоговой, провести пенсионную реформу, а не просто перед выборами выплатить несколько гривен и так далее. И это неожиданно искренне — вот так запросто обсуждать с коллегами методы усмирения общественного гнева, будто никакое общество эти обсуждения не услышит.

И всё же сквозь этот фасад искушённого и уверенного в себе оратора нет-нет да проглядывал другой человек. Тот, кто вынужден тратить на самоконтроль значительное количество психической энергии, от чего иногда случаются досадные оговорки.

Слово «автокефальный» почти уже было произнесено в богохульном ключе. «Школьное» перемирие перепуталось с «хлебным».

Тот, кто мечтал о славе, но вынужден бороться за возможность не уйти с позором.

Тот, кто несколько лет живёт под колоссальным давлением и часто вынужден выбирать между плохим и очень плохим решениями. Давление таково, что даже оппоненты Порошенко устали. Три скромных листочка А4 со словами «Коррупция + репрессии = потеря государственности» были подняты над сектором еврооптимистов. Что это, как не эмоциональное выгорание?

В общем, опять нам в президенты достался не супермен, а просто мен. Ну что ж. Не боги горшки обжигают. И даже не «пастыри».

Источник — Светлана Чунихина, «Фокус»