Обзоры

«Культ Бандеры» в цифрах

22 февраля 2017

Ликбез для Качиньского. Как отказаться от того, чего нет?

«С Бандерой они в Европу не войдут», — заявил Ярослав Качиньский, председатель партии «Закон и справедливость», которая контролирует обе палаты Сейма. Не будет преувеличением сказать, что Качиньский контролирует не только Сейм, но также принятия решений в еще двух домах — Канцелярии Председателя Совета министров и резиденции Президента Польши. Именно поэтому отголоски его позиции сразу прозвучали из уст польского президента Анджея Дуды и влиятельных депутатов правящей партии.

Полная цитата Ярослава Качиньского из интервью еженедельника «Do Rzeczy» звучит так:

«Мы не можем годами соглашаться, чтобы в Украине строили культ людей, которые совершили геноцид в отношении поляков, причем такой, что хоть и трудно превзойти в жестокости немцев, но они их превзошли. Коротко говоря, это дело определенного выбора Украины. Я четко сказал господину президенту Порошенко, что с Бандерой они в Европу не войдут. Для меня это ясное дело, потому что мы демонстрировали огромное терпение, но есть его границы».

Что переполнило чашку терпения Ярослава Качиньского? Как «культ Бандеры, Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии» проявляется в исторической политике украинских государственных институтов?

Все можно посчитать. Если основой «исторической политики» является культ Бандеры, ОУН и УПА — можно предположить, что упоминания «объектов культа» будут появляться несколько чаще, чем других элементов этой политики.

Указы Президента Украины, «календарные» постановления Верховной Рады, тематика памятных монет и почтовых марок, содержание официального сайта Украинского института национальной памяти, количество новых памятников Степану Бандере и улиц в его честь — все это позволяет оценить масштабы «бедствия».

Указы Президента Украины

От инаугурации Петра Порошенко до момента, когда Ярослав Качиньский выразил ему свое недовольство, на официальной президентской веб-странице появилось почти 1600 указов. Однако исторической политики касаются лишь 43 из них.

Абсолютное большинство этих указов выходят ежегодно и регламентируют особенности празднования государственных праздников: Дня Соборности, Дня Конституции, Дня Независимости. Таких указов за почти тысячу дней президентства Порошенко больше 14.

Событиям Майдана и подвига Небесной сотни посвящено 7 указов.

День памяти жертв Голодомора, 75 годовщина массового убийства киевских евреев в Бабьем Яру, память о Второй мировой войне — каждая из этих тем нашла отражение в 4 указах.

Один из двух «персональных» указов был связан с празднованием 150-летия со дня рождения историка и соучредителя УНР Михаила Грушевского. 100-летие самой Украинской республики и Украинской революции 1917-1921 годов является еще одним важным  указом исторической тематики.

В категорию «другие» попали указы, которыми устанавливался День Защитника Украины, отмечались годовщины Чернобыльской катастрофы, учреждения Украинской Хельсинкской группы, 200-летие Михаила Вербицкого и 150-летие первого исполнения главного произведения его жизни — Украинского гимна, а также 500-летие Реформации в Украине.

Среди указов Президента Украины нет ни одного, где упоминались бы Степан Бандера, ОУН или УПА.

Поиск по сайту Президента Украины не находит ни одного сообщения или документа, где бы упоминался Степан Бандера. Президентские спичрайтеры не смогли вспомнить, чтобы текст какой-либо президентской речи содержал упоминания о проводнике ОУН.

В этом контексте из всех публичных выступлений Петра Порошенко упоминается лишь оговорка «циничные бандеровцы» (вместо «циничные бандиты»).

ОУН и УПА упоминаются лишь в нескольких публичных выступлениях Президента Украины.

Постановления Верховной Рады

Ранее украинский парламент ежегодно выпускал десятки «календарных» постановлений, которыми устанавливалось государственное празднование важных исторических дат.

С 2014 г. парламент выпускает единое постановление «О праздновании памятных дат и юбилеев», которое включает все памятные даты на следующий год. Постановление на 2015 год содержало 67 памятных дат, постановление на 2016 год — 95, а нынешнее — 94.

Три постановления вместе охватывают 256 памятных дат в 2015-2017 годах. Из них только 9 посвященные событиям и личностям, которые связаны с ОУН и УПА. Этот перечень включает и 75-летие УПА в октябре 2017 года.

На культ это, определенно, «не тянет». Особенно по сравнению с лицами и событиями, которые связаны с Украинской революции 1917-1921 годов. Календарные постановления ВРУ насчитывают 35 таких памятных дат.

Памятные монеты и марки

В 2014-2016 годах Национальный банк Украины выпустил 108 памятных монет. Укрпочта выпустила за это же время 87 художественных марок. Тематике Украинской революции посвящено 11 монет и 1 марка (к 150-летию Михаила Грушевского). На сайтах НБУ или Укрпочты не удалось найти ни одной монеты или марки 2014-2016 годов, которые были бы посвящены Бандере, ОУН или УПА.

Деятельность Украинского института национальной памяти

В глазах многих людей в нашей стране и за ее пределами Украинский институт национальной памяти под руководством Владимира Вятровича — оплот и самый проводник «бандеризации».

Парадокс заключается в том, что в первый год его руководства в публикациях официального сайта УИНП имя Степана Бандеры не является ни разу.

В течение почти трех лет — с апреля 2014 года включительно в январе 2017 — это имя упоминается 19 раз.

В рубрике «Новости» появилось около 1300 публикаций с момента, когда институт возглавил Вятрович и до момента, когда Качиньский решил поделиться своим видением украинских проблем.

К теме декоммунизации УИНП обращался чаще всего — это пятая часть всех новостей сайта. 14% новостей УИНП связаны с историей Второй мировой войны. Это понятно: на 2014 год пришлось 75-летие ее начала, на 2016 год — 70-летие ее завершения, а российская пропаганда чаще всего манипулировала именно с этим периодом истории ХХ века.

Не более 8% новостей сайта посвящены теме Голодомора 1932-33 и массового голода 1946 года. На четвертом месте — тематика Майдана и революции Достоинства. И только на пятом месте новостей сайта УИНП, менее 5% — это тематика ОУН и УПА.

В течение всего времени Украинский институт национальной памяти не подготовил ни одной книги или выставки, которая была полностью посвящена Бандере, ОУН или УПА. Первая информационная кампания, посвященная непосредственно УПА, стартовала через два дня после сенсационных заявлений Ярослава Качиньского.

Законы, «которые глорифицируют УПА»

9 апреля 2015 с подачи УИНП украинский парламент принял пакет из 4 законов, которые украинские политики прозвали «Законами Чистого четверга», а польские — сразу заявили, что они «глорифицируют УПА».

Судя по результатам поиска в Google, первым эту формулировку принял бывший премьер-министр Польши, лидер польских левых Лешек Миллер. Тогда он объявил, что принимая эти законы, «Украина вонзила Польше нож в спину». Одновременно он заявил, что «на мифе УПА строится современная идентичность Украины».

Эти формулировки живо подхватили польские медиа разнообразного мировоззренческого и политического направления.

Анализ того, как польские медиа освещали содержание «декомунизационного пакета», стоило бы описать отдельно. Здесь — только главные наблюдения.

Значительная часть материалов, которые Google находит в ответ на запрос «законы, глорифицируют УПА», содержит 4 вида манипуляций.

Большинство таких материалов убеждают своего читателя, что закон устанавливает уголовную ответственность за «отрицание целесообразности их борьбы», имея в виду бойцов УПА.

В действительности закон не содержит криминализации.

Пункт 1, статьи 6 Закона гласит: «Граждане Украины, иностранцы, а также лица без гражданства, которые публично проявляют пренебрежительное отношение к лицам, указанным в статье 1 настоящего Закона, препятствующих реализации прав борцов за независимость Украины в XX веке, несут ответственность в соответствии с законодательством».

То есть закон здесь крайне нечеткий, потому что не содержит никаких ссылок к Уголовному, или Гражданскому кодексу. Формулировка была навязана Радикальной партией Ляшко и в этой редакции является юридически ничтожной и бессмысленной, ведь его невозможно применить на практике.

Манипуляция содержанием этой статьи родила повсеместное теперь в Польше убеждение, что за слова о преступлениях, совершенных членами УПА, в Украине будут сажать историков, журналистов, политиков и всех, кто «не так» выскажется про бандеровцев. И в этом давлении на свободу слова заключается новая политика украинского государства.

На деле 5 статья этого закона утверждает, что «Государство обеспечивает всестороннее изучение истории о борьбе и борцах за независимость Украины в XX веке». И в умолчании этого требования закона заключается вторая манипуляция в польских медиа.

Третья манипуляция заключалась в том, что большинство польских публикаций не сообщали своим читателям о том, что ОУН и УПА — это только две позиции в списке. Целый перечень насчитывает около 60 таких позиций и охватывает несколько сотен политических и общественных объединений, воинских соединений и парамилитарных образований, начиная от военных и государственных учреждений УНР и заканчивая Украинской Хельсинкской группой и «Рухом». То есть целью этого закона вообще не было какое-то специальное прославление двух (и только двух) формаций.

На деле же основным намерением авторов закона было устранение несправедливости: в независимой Украине, те кто за нее боролись, оказались в худшем правовом статусе, чем те, кто боролся против них. Многие ветераны НКВД, МГБ и КГБ имели льготы и правовой статус «ветеранов войны», хотя занимались борьбой не с оккупантами, а с «чуждыми элементами» в тылу.

Наконец, четвертая манипуляция — это манипуляция контекстом.

Значительная часть польских медиа не сообщила, что украинский парламент в тот день проголосовал не один, а четыре закона, которые «переформатировали» историческую политику Украины.

Первый — осуждал любые проявления тоталитаризма и требовал удаления из публичного пространства его символов и элементов пропаганды. Второй — обеспечивал свободный доступ к секретным архивам коммунистических спецслужб. Третий — говорил о Второй мировой войне 1939-45 годов вместо глорификации советского мифа «Великой Отечественной войны». Речь шла о нейтрализации именно того мифа, который стыдливо замалчивал тот факт, что эту войну в сентябре 1939 года начали Гитлер и Сталин агрессией против Польши.

Переименования и памятники в честь Бандеры

Эти законы действуют.

Сайт Украинского института национальной памяти сообщает, что в Украине в рамках декоммунизации переименованы 51493 площади и улицы. В честь Степана Бандеры назвали 34 из них. Это — 0, 07% от общего количества переименований.

В течение этого же времени было демонтировано 2389 памятников, пропагандировавших тоталитарный режим. Зато через три года после Революции Достоинства было установлено 4 (четыре) новых памятника Степану Бандере. Это — 0,02% от количества демонтированных.

Все памятники Бандере были установлены на средства местных общин. Из государственного бюджета на эти проекты денег не выделяли.

Как чувствует себя «бандеризованное» население? Социология

В последнее время в Украине проведено несколько социологических исследований, которые исследовали отношение украинской общественности к Бандере, ОУН и УПА.

Наиболее репрезентативным является исследование «Что объединяет и разъединяет украинцев» (4413 респондентов), которое Фонд «Демократические инициативы» имени Илька Кучерива провел в 2014-2015 г.г.

Согласно этому исследованию, положительно Степана Бандеру оценивают 12,5% опрошенных. Отрицательно — 19,8%

Бандера остается региональным героем. На Галичине положительно воспринимают его вклад в историю 47% (отрицательно — 1%), на Волыни позитивное восприятие проводника ОУН — 34,7% (отрицательное — 6,8%).

Исследование, которое проводил Институт социологии НАНУ летом 2015 года (1802 респондентов), показывает аналогичный уровень симпатий к Степану Бандере — 12,9%.

На этом хорошие новости для Ярослава Качиньского заканчиваются: Бандера в своих симпатиях уступил Леониду Брежневу (13,2%). Однако о «брежневизации» Украины помощники Качиньского рассказывать своему шефу, очевидно, не стали.

Итоги «бандеризации»

«Культ Бандеры» в течение 2014-2016 годов в цифрах выглядит так:

Указы Президента — 0

Постановления Верховной Рады:

— По Бандере персонально — 0

— Упоминания дат, связанных с ОУН или УПА — 3,5%

Памятные монеты Нацбанка Украины — 0

Марки Укрпочты — 0

В деятельности Украинского института национальной памяти:

— Упоминаний на сайте Степана Бандеры — 1%

— Упоминаний ОУН или УПА в новостях сайта — 4,9%

Книг о Бандере, ОУН или УПА — 0

Выставок о Бандере, ОУН или УПА — 0

Местное самоуправление:

— Памятников Бандере — 0,02% от количества демонтированных памятников коммунистического режима

— Улиц в честь Бандеры — 0,07% от числа всех переименований

Украинцы относятся к Степану Бандере:

— 12,5% — положительно;

— 19,8% — отрицательно.

Итак, общий вывод о «культе Бандеры»: сложно отказаться от того, чего в Украине нет.

Осталось коротко прокомментировать первую часть процитированной в начале фразы Ярослава Качиньского:

«Мы не можем годами соглашаться, чтобы в Украине строили культ людей, которые совершили геноцид в отношении поляков, причем такой, что хоть и трудно превзойти в жестокости немцев, но они их превзошли».

Чтобы осознать глубину этой фразы — ее следует разместить на фоне фото из лагерей Аушвиц и Майданек.

О том, как украинцы восприняли эту фразу, нет социологических исследований. Но по обсуждению в социальных сетях и в украинском медиа получается, что эти слова были восприняты в контексте российской пропаганды и ее рассказов о «распятых мальчиков».

Это та реальность, в которой русский вооруженную агрессию называют «украинским кризисом», преступников и убийц — повстанцами и ополченцами, солдат страны агрессора — «вежливыми людьми» и «зелёными человечки».

Слова Ярослава Качиньского о «культе Бандеры» легли в парадигму этой новой реальности — мира пост-правды.

АЛЕКСАНДР ЗИНЧЕНКО, texty.org.ua