Взгляд

Гейдар Джемаль как реликт «русской весны»

07 декабря 2016

Смерть Гейдара Джемаля, человека из окружения Дугина и прочих полупровокаторов, полуфанатиков «русского мира» является некой вехой в истеричной пляске русского нацизма

Гейдар Джемаль, скончавшийся в Казахстане на 70-м году жизни от болезни, был человеком из окружения Александра Дугина, Максима Шевченко и прочих полупровокаторов, полуфанатиков «русского мира».

Человеком он был необычным, поэтому многие читали его, и считали философом. Проблема Джемаля, как деятеля ислама в РФ заключалась в том, что он не знал арабского языка, да и основ ислама тоже… Тем не менее, еще в начале перестройки многие в Украине, да и в среде российской антисоветской интеллигенции — читали Джемаля, цитировали, пытались понять… Увлечение им как бы подчеркивало интеллектуальный уровень этих людей. Аргументы о том, что ему почему-то сходило с рук многое такое, за что арестовывали, а то и убивали — не смущало увлекающихся. Его не сажали даже для вида, как иногда поступают с провокаторами…

Родившись в смешанной семье азербайджанца и русской, в Москве, в довольно зажиточной семье, Гейдар Джемаль уже в университете не прижился в советском коллективе и легко бросил его. Его пытались привлечь за тунеядство (как делали тогда со всеми вольными людьми), но он «закосил на дурку». Такое тоже делали многие — и чтобы не идти в советскую армию, и чтобы отцепилась милиция. Но для КГБ это не было аргументом — напротив. Если человеку давали диагноз, который якобы был у Джемаля — то человек в любую минуту мог быть помещен в психдиспансер. Факт о том, что он с 1986 года по 1989 года Джемаль состоял на учёте в МВД СССР как больной шизофренией, с инвалидностью второй группы, тоже несколько загадочен. МВД вроде бы не занималось учетом психбольных, подобное интересовало КГБ. Больше того — для Москвы, где жил Джемаль, и для его окружения — эзотеристов А.Дугина, Е.Головина и Ю.Мамлеева в эти годы опасности уже не существовало. Мамлеев жил в эмиграции, писатель он очень своеобразный. Сам кружок, под названием «Чёрный орден SS», устраивал наркоманские и прочие оргии, которые, вновь-таки — почему-то позволялись КГБ. Хотя, как мы знаем, за значительно меньшее Параджанов получил приличный срок.

Уже в 1979-м Джемаль установил связи с исламскими кругами в Таджикской ССР, и скорее всего уже тогда он был завербован или вступил в тесную связь с КГБ. Так как у меня есть подобный опыт, попытаюсь объяснить. КГБ приглашало на встречи, агенты заводили интересные разговоры, но уже на третий-четвертый раз вместо комплиментов и рискованных шуточек о коммунизме, переходило к открытой вербовки. На отказ реагировали скверно, в покое не оставляли, но уже просто открыто давили и пугали. Тех, кто шел на контакт и сообщал некую информацию — продвигали по службе или по учебе, с ними встречались уже за кофе, им улыбались. Подчеркну — они не всегда становились настоящими агентами, но психологи ГБ запутывали их, толкали на провокации, устраивали скандалы в диссидентской или полудиссидентской среде. Таким образом возникала атмосфера страхов и подозрений, которая и без того была присуща советской жизни. Если человек явно не шел на контакт — его наказывали. Формы наказания были различны, кого-то отчисляли из института, кого-то увольняли с работы, кого-то переставали печатать, кого-то сажали или помещали в психлечебницу. В случае с Джемалем — никаких наказаний никогда не было.

В конце 1988 года Джемаль вместе с Дугиным вступил в общество «Память», став членом координационного совета, но менее чем через год был исключён за то, что «контактировал и контактирует с представителями эмигрантских диссидентских кругов оккультистско-сатанинского толка, в частности, с писателем Мамлеевым». Члены общества «Память» (крайне антисемитского и ультрарусского) посещали Львов и пытались выйти на контакт с украинскими радикальными националистами, чтобы основать «широкий фронт борьбы с жидовством», но получили от ворот поворот. Как известно — провокационная деятельность «Памяти» кончилась странно. К. Смирнов-Осташвили был отправлен в тюрьму, где погиб при непонятных обстоятельствах в 1991-м году. А Дугин, очумелый русский националист, вместе с Джемалем почему-то охраняются властью — как властью СССР, так впоследствии и ельцинской.
С 1989 года Г.Джемаль принимает активное участие в исламской политической деятельности.

В 1990 году участвует в создании в Астрахани Исламской партии возрождения и стал заместителем председателя этой партии. В том же году создает независимый информационный центр «Таухид» и с 1991 по 1993 год издавал газету «Аль-Вахдат» («Единение»). С 1993 года начал издавать журнал «Ат-Тавхид» («Единобожие»).

Его тексты трудно цитировать в приличном обществе. Это бесконечные геополитические соображения, с резко антиамериканскими, антиизраильскими интонациями. Риторика ислама, довольно путанная и сбивчивая, как утверждали мусульманские богословы, которые критиковали Джемаля. Они прямо обвиняли Джемаля (вместе с идеологом «русских мусульман» — Вячеславом-Али Полосиным) в незнании арабского языка и базовых основ исламского вероученния.

Джемаль неожиданно стал в оппозицию к Путину. Что интересно — он прямо поддерживал теракты исламистов в Чечне и хотя как бы привлекался за это к ответственности, но почему-то был легко оправдан. Тем не менее этот странный человек гордо шествовал среди русских либералов, заявлял о своей приверженности «левой идеологии», короче — мутил, крутил, говорил одно, делал другое, думал третье.

27 марта 2012 года сотрудники ФСБ провели обыск в нескольких квартирах Джемаля на предмет хранения экстремистской литературы. В ходе обыска не было обнаружено запрещённых материалов. Вы представляете себе? Значит у простых крымских татар моментально находят то, что «надо», а вот у Джемаля ничего не могут найти!

Дело в конце-концов не в нем. Дело в людях, которые почему-то не чураются подобных типов, которые считают возможным сидеть с такими за одним столом, рассуждать, оправдывать, говорить что «и такая точка зрения важна». Не понимая, что Джемаль, как и вся компания «дугиных» — и породили то безбрежное море ядовитого бреда, который плещет уж десять лет из российских СМИ и заливает слабые постсоветские умы. Подобные типы есть и в украинской политике. Особенно ярок на этом поле Дмитрий Корчинский.

И последнее. Настоящая, реальная люстрация происходит тогда, когда об политиках становится известно все, вплоть до моментов их слабостей и контактов со спецслужбами. До тех пор, пока мы не знаем сколько подобных провокаторов служило в РУХе, в ОУН, во многих украинских партиях и организациях — мы не можем быть свободной страной и свободными людьми.

Свободный человек знает. А если не знает — то страстно желает знать. Не верить, не повторять, не бороться — а именно желает узнать и понять.  Именно поэтому спецслужбы авторитарных стран пытаются запутать его с помощью темных личностей, темных текстов, темными теориями заговоров и измен.

АРТУР ФРЕДЕКИНД, Деловая Столица