Взгляд

На выборах в США победил Китай

15 ноября 2016

С китайской точки зрения, избирательная система, которая может произвести такого как Трамп — совершенно без опыта во властных структурах, но квалифицированного демагога — является нелепостью, эквивалентом выбора гендиректора крупнейшей компании на скачках.

Предлагаем вашему вниманию мнение Джеймса Палмера, редактора азиатского направления журнала Foreign Policy

Лидеры Китая с нетерпением ждут президентства Трампа, которое обещает меньше противодействия и больше лицемерия. Но триумф Пекина может в конце концов дорого ему стоить

Избрание Дональда Трампа станет катастрофой для любого, кого волнуют права человека, американское мировое лидерство  и свобода СМИ. Оно означает победу для Пекина, где собравшиеся недалеко от меня в роскошном комплексе Чжуннаньхай китайские лидеры ожидаемо открывают бутылки и острословят.

В произошедшем есть четыре главных выигрышных момента для китайского руководства, при наличии одного опасения. Первый момент очевиден — это геополитическая победа; Китаю больше не грозит перспектива столкнуться с Хиллари Клинтон — жестким, опытным противником, умеющим противостоять политическим хулиганам. Вместо этого перед ними невежественная звезда реалити-шоу, которая, похоже, едва ли знает, что Китай владеет ядерным оружием, которая обещала вымогать деньги у американских союзников, расположенных вокруг Китая,  таких как Южная Корея и Япония, и неоднократно обесценивала авторитет Америки как партнера по обороне.

Трамп, к тому же, принадлежит к тому виду бизнесменов, которые легче всего влюбляются в Китай — легковерный, сосредоточенный на внешнем проявлении богатства и чрезмерно восприимчивый к лести. Единственная поездка в Китай, с включенным на полную мощность китайским шармом, могла бы заставить его столь же сильно полюбить китайское руководство, как он любит Путина.

Такие страны как Вьетнам, Мьянма и Филиппины, сомневающиеся, кого поддержать в соперничестве за власть в Тихом океане, будут массово склоняться в сторону Китая, предпочтя страну, которая сдерживает свои обещания, стране, которая меняет свою политику по желанию электората. Самые сильные американские союзники — Тайвань, Южная Корея и Япония, больше не уверенные в американском ядерном зонтике, начнут всерьез рассматривать другие альтернативы, например, приобретение своих собственных средств ядерного устрашения, тем самым вызывая новое напряжение в отношениях с Китаем.

В целом, эти обстоятельства только придадут уверенности Китаю. После финансового кризиса 2008 года Пекин был убежден, что мир шел своим путем, и провел ряд самонадеянных военных действий в Юго-Восточной Азии, что сильнее подтолкнуло некоторые страны в американский лагерь. Теперь уверенность Китая возвратится, и немногие в регионе будут уверены в способности Вашингтона дать отпор зарождающемуся господству Китая. Тайвань, уже столкнувшись с жесткой материковой риторикой после избрания антипекинского лидера Цай Инвэнь, будет чувствовать себя абсолютно изолированным — и, возможно, будет уязвим для фактического вторжения — без твердого обещания защиты США.

Второй выигрышный момент — в соперничестве между авторитаризмом и демократией. С китайской точки зрения, избирательная система, которая может произвести такого как Трамп — совершенно без опыта во властных структурах, но квалифицированного демагога — является нелепостью, эквивалентом выбора генерального директора крупнейшей компании на лошадиных скачках. В Китае лидеры тщательно отбираются, готовятся и выдвигаются, приобретя опыт на каждом уровне в структуре Коммунистической партии, прежде чем быть удостоенным ключевой должности (заметьте, что это происходит на фоне жестокой, грязной и коррумпированной внутренней борьбы на каждом уровне).

Китай стремится к сингапурской модели тщательно управляемой элитарности, страны, в которой Трамп являет собой, по словам одного писателя, всё, чего их учили бояться в демократии. Непродуманность триумфальной кампании Трампа придает правдоподобности критическим замечаниям китайских СМИ о «хаотичном политическом фарсе». Вероятное разделение между голосами избирателей и Коллегией выборщиков лишь усугубит неблаговидность американской демократии.

Сам Трамп, похоже, будет править, как делают это авторитарные лидеры от Мьянмы до Зимбабве, столь любимые Китаем. Каждая часть обещанного им параноидального усиления безопасности, от запрета на иммиграцию мусульман до возведения стены с Мексикой, будет использоваться Пекином, чтобы оправдать его собственные бесчисленные притеснения.

Это приводит к третьей победе — правам человека. Каждый год Соединенные Штаты выпускают отчет о нарушениях прав человека в Китае — и каждый год Китай отвечает своим собственным отчетом, смесью гневного возмущения и правдивого тыкания в американские болевые точки, от обращения полиции с нацменьшинствами до гендерного неравенства по зарплате. Но при президенте Трампе пекинский арсенал боеприпасов против американского лицемерия о правах человека будет только расти, учитывая тесную связь Трампа с белыми националистическими группами и потенциальные попирания гражданских прав им и его сторонниками путем ущемления свободы СМИ.

На любые западные попытки призвать Китай к смещению от традиционного патриархата, проявляющегося, в том числе, в аресте феминистской пятерки и отсутствии в коммунистической партии женщин-руководителей, он может ответить любым количеством ссылок на нового альфа-самца. Возродившаяся республиканская гомофобия будет ударом под дых движению за гражданские права гомосексуалистов Китая.

Призывы к прозрачности в военных расходах Китая и бюджетах местных органов власти могут быть встречены указанием на победу кандидата, который даже не потрудился опубликовать свои налоговые отчеты. Расистское насилие, судя по опыту Брексита и программе и риторике Трампа, может скакнуть до ужасающих новых высот под старой доброй советской формулировкой «А че тут такого?», которая звучала в ответ на обвинение касаемо ГУЛАГа: «А вы в Америке негров линчуете».

Это если предположить, что администрация Трампа вообще будет давить на Китай  касаемо прав человека. Учитывая часто выражаемое Трампом восхищение диктаторами от Саддама Хуссейна до Владимира Путина и его призыв к изоляционизму в иностранных делах, новый Белый дом может оказаться  действительно безобидным и закроет глаза на применение суровых мер в Синьцзяне или даже Гонконге.

И наконец, четвертая победа касается доверия СМИ. Почти единодушное осуждение Трампа газетами со всех концов политического спектра — при трагически небольшом эффекте на избирателей — только усилит созданный китайскими государственными СМИ образ Западных СМИ, как подконтрольных и выражающих мнение лишь элиты.

Когда Китай захочет ударить Трампа, с другой стороны, он укажет на отказ обсуждать его бесчисленные неудачи в телевизионных новостях.

Действительно, таковы критические противоречия Западных СМИ, но китайские государственные СМИ никогда не брезговали лицемерием, поэтому можно ожидать, что оба пункта будут иногда использованы в одной статье (например, Китай одновременно клеймил близорукость референдумов и коррупцию ЕС касаемо Брексита). Во-вторых, провал со стороны исследователей общественного мнения (даже Нейт Сильвер, хотя и достаточно неуверенно по сравнению с другими, прогнозировал шансы  Клинтон как два к одному) будет использоваться Китаем, чтобы подвергнуть сомнению утверждения экспертов из западных газет.

Но есть одно главное беспокойство, которое может приглушить торжества в Чжуннаньхае. Хотя Китай регулярно ругает США, ирония состоит в том, что экономический рост страны зависит от сильных, стабильных и процветающих Соединенных Штатов, готовых торговать с миром. Глобализация, как китайские авторы неоднократно утверждали за последние несколько месяцев, жизненно важна для страны, которой нужны рынки других стран, чтобы продолжать продвигать свое население в средний класс и осуществлять мечту  стать «умеренно процветающей» страной к 2020 году.

Если Трамп на самом деле воплотит свои протекционистские планы, и его решения будут оказывать тот же эффект на США, какой они оказали на его многие обанкротившиеся компании, собственную экономику Китая, уже подрагивающую, начнет трясти. Амбициозные планы Пекина развить другие сети международной торговли через схему «Одна дорога, один пояс» могут суметь компенсировать это, либо же могут оказаться столь же нестабильными в неуправляемом мире. Китай и США часто сравнивались с двумя крыльями мировой экономики: если одно подбито, они начнут падать вместе.

Деловая столица