Гуманитарная аура

Подпишите петицию…

11 июля 2016

— Женщина! Вы — русская? Подпишите петицию!

Он стоял посреди привокзальной площади в Риге. Один. Вокруг него никого не было. Рядом на маленьком складном столике стоял флажок Российской Федерации и табличка: «Русская община Латвии».

— Что? Какую петицию? — не поняла я.

— Мы собираем подписи. Против притеснения русских в Латвии. Вы же — русская? — опять с надеждой спросил он.

— Да, русская, — ответила я. — И что?

— Ну, вас же латыши притесняют?

— Меня — нет.

— Как это — «нет»! — возмутился мужчина. — Вам же по-русски говорить не дают?!

— Дают, — пожала я плечами, — говорю, сколько хочу.

— Ну, вас же латышский язык учить заставляют?

— Меня? Нет, никто не заставляет.

— А других заставляют! — возразил мужчина.

— Разве? — удивилась я. — Не слышала, правда. Никто из знакомых не жаловался. Несколько человек, знаю, пошли на курсы латышского. Сами пошли, сами ходят. Курсы бесплатные, — добавила я, вспомнив.

— Ну, вот видите! И детей в школах заставляют латышский язык учить — ущемляют права русских в Латвии!

— Нет, не заставляют. Они сами учат. И не трудно им. Наоборот, рады теперь, что всех ребят во дворе понимать стали, могут теперь играть вместе! А раньше то, что латышские дети говорят, не понимали.

— Ну, вот родители жалуются, что слишком много латышского языка в школах…

— Нет, вы все перепутали! — возразила я. — Родители жалуются, что недостаточно латышского в школах, — пыталась я ему обьяснить то, что знала, в чем была уверена, — боятся того, что дети не смогут конкурировать наравне с латышскими детьми при поступлении в ЛГУ в Риге (Латышский государственный университет). У нас в школе родители просили директора добавить уроки латышского — скоро экзамены. А недавно приглашали студентов-латышей из педуниверситета приходить на переменках в школу и разговаривать с детьми по-латышски, чтобы разговорный подтянуть!

— А вы из какого города приехали? — подозрительно спросил мужчина.

— Из Даугавпилса, — ответила я.

— Ну, вот, вот, — подхватил мужчина. — Самый русскоязычный город. Вы — русская, знаете проблемы русских в Латвии. Знаете, как нас здесь унижают!

Чтобы работать, надо латышский знать!

— А в России, чтобы работать, русский знать не надо? Там все по-французски говорят? Или по-итальянски?

— Вот вы шутите! Подпишите петицию в защиту русских, вот здесь, — совал он мне в руку ручку и показывал на пустую строку. На листке уже было несколько фамилий и подписей.

Вокруг него было все также пусто. Проходящий мимо мужчина посмотрел на меня с осуждением.

— Но ведь вы же сами знаете, что не ущемляют права русских в Латвии, — сказала я укоризненно, — зачем же людей заставляете? Зачем подписывать то, чего нет?! И, надо же, несколько человек подписали?! — удивилась я. — И чем это их интересно здесь, в Латвии ущемили, а? Тем, что латыши по-латышски теперь говорить начали, а раньше боялись под страхом увольнения с работы?

— Что?!!

— А вы, будто, не знаете! При Советской Латвии им запрещали на работе говорить по-латышски! И школ латышских почти не было, одна у нас в Даугавпилсе была на весь город.

— Да, хоры же были! — вскричал мужчина. — Хоровое пение на латышском! И даже смотры хоров устраивали!

— Знаю, гоняли в школе на хор: «Кур ту теци, кур ту теци, гайлити манс?»(Куда бежишь, куда бежишь, мой петушок?»). И это все, что мы знали о латышской культуре! А у них такие сказки прекрасные, добрые! Вы читали когда-нибудь?

— Что? У латышей сказки есть? — удивился он.

— Да! Сказки! Изумительные! Самобытные! Я сейчас зачитываюсь! От нас всю жизнь скрывали! Нам, русским, говорили, что латыши — отсталый народ, бескультурный и неразвитый! А культуру латышскую скрывали! И все время лгали! Что только мы, русские, им культуру принесли! А мы, дураки, верили. Знаете, какие у них сказки?! И стихи, и песни!

— У нас, русских, тоже сказки есть…

— Есть. И хорошие, но не такие добрые, как у латышей, не такие сердечные. Конечно, они — очень миролюбивый народ. Вот почему вам, с вашей огромной армией удалось их захватить. А с вашей постоянной ложью удавалось всех нас так долго морочить. Но ваше время прошло! Слава богу, прошло! И все встало на свои места.

Он молчал.

— А вы тут врете! — продолжала я, с досадой. — Притесняют вас! Вон, стоите здесь, и никто вас не трогает! Попробовали бы латыши при Советской Латвии вот так стать — небось, и минуты бы не простояли! Притесняют вас! — в сердцах повторила я, посмотрела на него презрительно: — Не стыдно лгать?

И пошла прочь.

А он так и остался стоять один на привокзальной площади в Риге. А люди шли мимо него с поезда — на поезд… Все проходили мимо.

ТАТЬЯНА ЖУРИДОВА.