Гуманитарная аура

Русские своих всегда бросают

29 мая 2016

Я сознательно пишу эти статьи по-русски. Что-бы поняли даже те, кто очень не хочет.

Почему я, украиноязычный блогер и писатель, пишу его по-русски? Отвечал уже – чтобы поняли те, кто очень-очень понимать не хочет. Зачем вообще пишу? Нет, не для того, чтобы поиздеваться над нашими и российскими колорадами, которых их любимый Кремль уже поматросил и бросил. Не для того чтобы злорадно заметить, случилось, мол, то, что происходило всегда – российская власть к своим сторонникам отнеслась как к расходному материалу.

«Я за тобой! Русские на войне своих не бросают!» Пафосная фраза, произнесенная героем Сергея Бодрова среди городских джунглей презренной американщины, сразу вызвала нездоровый энтузиазм в среде российских, тогда еще прото-ватников. Ответом был искренний смех из стран Балтии, Украины, Кавказа и государств Средней Азии. Носители идей рашизма повторяли давно выдуманный и многократно растиражированный российской пропагандой миф. Латыши, литовцы, украинцы, чеченцы, грузины, таджики и киргизы противопоставляли мифу множественные факты, доказывавшие совершенно обратное – бросают. Еще и как бросают. В первую очередь их бросает любимое ими российское руководство.

Факты подтвердились снова. Иначе и быть не могло.

Лучшая жизнь.

В августе 2014 г., на пограничном пропускном пункте «Новоазовск» (тогда – нашем) автор этих строк перманентно видел одну и ту же самую картину – людей, небольшими группами проходящих через украинский КПП в сторону российской территории. Шли семьи, иногда группами по несколько – с детьми, стариками, много женщин… Пешком. Нужно понимать, те кто имели свои машины – выезжали на них. Те, кто могли себе позволить купить балет на автобус до Ростова – выезжали автобусом. Люди, десятками бредущие пешком мимо украинских солдат не имели ни первого, ни второго.

«У кого родственники здесь – едут сюда, у нас в каждой хате по три семьи. У кого там – туда» — поясняли пограничники-контрактники из местных. «Куда они? Ведь обманут! Они же иначе не умеют!» — не понимали бойцы нашей Добровольческой Казацкой роты, еще недавно – Казацкой сотни самообороны Майдана. «Да понимаешь?.. У нас они что получат? Фиг да нефиг… А там – программы помощи, трудоустройства, пункты временного проживания. Что им тут светит?» — сетовали в ответ контрактники, часть которых вскоре оказалась в бандах ДыРы.

Действительно, тогда ролики с российского телевидения будоражили воображение. Людей принимают. Людям помогают. Людям искренне желают добра. Куда уж нам, убогим? Не у одного украинского бойца, под действием российской пропаганды, возникали такие мысли.

Однако, прошло два года. О проблемах переселенцев в Украине кричат из каждого утюга и одновременно в каждой больнице и каждом ведомстве висят объявления с номерами кабинетов, куда нужно обращаться беженцам из Донбасса и Крыма. Тяжело, косо и криво, но Украина обустраивает своих беженцев – власти просто не могут не реагировать на вал критики. А в России?

А там проблемы беженцев с Украины (еще два года назад – «русских, разделенных с Россией») для телевидения – неформат. Об их проблемах и злоключениях узнать можно лишь из Интернета – со страниц российских активистов, занимающихся помощью беженцам. Стабильно – ругни в адрес российской власти там не меньше, чем разглагольствований о «зверствах бандеровцев». Вот типичные цитаты: «в городе насчет беженцев ходит много слухов, совершенно не соответствующих реальности. Вот основные их них: 1) «беженцам оказывают материальную помощь в размере 25 000 рублей в месяц»; 2) «беженцы живут в шикарных условиях гостиниц на всем готовом»; 3) «беженцы не хотят работать, они ленивые»; 4) «беженцам помощь уже не нужна»…»

«…Статус беженца получить сложно. Поэтому, большинство беженцев подают заявление на временное убежище… (по правилам статус беженца можно получить при документальном подтверждении угрозы жизни и здоровью в собственной стране). Через три дня беженец может получить справку о временном убежище и затем пройти обязательную медкомиссию… Затем беженцы должны отдать все необходимые документы на получение свидетельства о временном убежище. Эти документы должны быть рассмотрены и выдано свидетельство о временном убежище. Рассматриваются документы долго. Так, сначала служба УФМС Казани заявляла «приходите через месяц», затем, что «нет бланков». Однако, только после получения свидетельства беженец может завести банковскую карту, куда должна быть перечислена сумма единовременной помощи. Для взрослых эта сумма составляет около 8 тысяч рублей, для детей – 7 тысяч рублей…»

«…на работу можно трудоустроиться после получения справки о временном убежище. Однако, это в теории. Во-первых, только чтобы подать заявление на временное убежище и получить справку, нужно отстоять очередь в течение 4-5 дней. Пропускная способность УФМС Казани составляет 10-15 человек в день (сколько бы не говорили в СМИ про упрощенную форму для беженцев из Украины, реальность далека от показываемого в СМИ). Затем нужно ждать выдачи справки. После, хотя и издано постановление брать беженцев на работу со справкой, однако далеко не все предприятия этому подчиняются и требуют свидетельства (справка и свидетельства – это разные документы). Кроме того, даже если взяли со справкой, будет ли работодатель в рабочее время днем отпускать работника на прохождение медкомиссию и оформление документов для получения свидетельства? Вряд ли. В других местах на работе спрашивают временную прописку. Это вообще сложно сделать! Значит, сначала надо устроиться с жильем. А цены на жилье в городе не маленькие и далеко не всем беженцам доступно снять жилье, даже если работать. Это и большинству местных жителей Казани не под силу. Причем, большинство беженцев – это женщины с детьми без мужей. А чтобы им устроиться на работу, надо сначала детей определить в детский сад, в школу… Пожилым же людям, пенсионерам, вообще тяжело адаптироваться. Пенсий они не получают здесь в России, на работу им тем более сложнее устроиться, и определиться с жильем труднее…»

Как говорится – не добавить, не отнять. И стоило приносить войну в дом людям, ради ЭТОГО?

Чужие, в чужой стране.

Однако на этом злоключения беженцев не закончились. Очевидно, легче всего обстроиться России было тем, у кого там были родственники и друзья, семьям которые выехали с главой семьи (мужчине найти работу легче) и те, кто имел какие-то средства в валюте или драгоценностях – на первое время. Эти люди смогли найти работу, жилье и начать создавать себе новую жизнь уже в «Третьем Риме». Именно они периодически попадают на экраны российского ТБ, как доказательство успешности российских программ. Можно конечно порадоваться за них, однако открытым остается вопрос, а нужно было ради этого звать на Донбасс российских боевиков и переламывать жизнь своим друзьям и соседям, которые ни в какую Россию, никогда в жизни попасть не хотели? Может, можно было выехать раньше и спокойнее?

Успешные переселенцы – меньшинство. Хуже всего пришлось матерям с детьми и стариками, которые выехали из зоны боевых действий налегке. «Койка, картонная коробка со шмотками, и беззаботные дети, которые пока не задумываются над своим положением и будущим – всё, что вижу в моей жизни после трудового дня.»так описал быт таких беженцев российский активист.

А теперь – треш. Большинство женщин с детьми и стариками, приехавших в РФ – это жены и семьи рядовых террористов ДыРы, тех самых, которые, по словам российской пропаганды образца весны-лета 2014 г., «воюют за Россию и русские интересы»! Среди них – немало таких, чей дом остался на территориях уже контролируемых Украиной, и вернуться туда они не могут просто потому, что их там с нетерпением ждут – тамошние активисты украинских партий и сотрудники СБУ. С вопросами.

Устроиться на новом месте таким семьям сложнее всего. По логике – Россия этих людей толкнула на преступление, России и должна взять за них ответственность. Но не тут-то было.

Беженцев часто-густо отправляют в регионы, где для их профессий нет применения (металлургов и шахтеров в аграрные области). Беженцев умудряются перебрасывать из области в область, как ненужную обузу. «Ребенок за год пять школ сменил, это нормально? Как можно учиться, когда она только к школе привыкнет, а нас в другой ПВР перебрасывают?», — пожаловалась беженка из оккупированного Шахтерска.

Беженцам в России не рады. В Данковском районе Липецкой области, в районе села Спешневым-Ивановское, местные жители-русские пытались украсть урожай, который вырастили беженцы из Донбасса, были пойманы и отпущены. Однако вскоре представители «народа-богоносца» вернулись с подкреплением и ружьями. Открыли огонь. Беженцу Андрею Поскребышеву прикладом разбили лицо.

В Москве, в частной клинике «Кураре» врач Александра Дергачева 15 мин. избивала в кабинете беременную медсестру Юлию Герасимчук – врачу не понравилось, что руководство клиники взяло на работу беженку с Донбасса.

Беженцы становятся жертвами преступников и аферистов. В эфире радиостанции «Говорит Москва» беженка Наталия рассказала, как несколько месяцев пребывала в настоящем рабстве – договорившись о работе штукатура в Московской области, она оказалась в помещении с решетками, где ее и ее товарищей по несчастью заставили работать бесплатно. Воспользовавшись оплошностью «хазяев» дончанка сбежала и прошла 20 км, пока не встретила людское жилье. В российской полиции заявление от беженки принять отказались, сказав «благодари, что жива осталась».

Примеров множество.

Чего там? Единый народ! Русские своих…

Кошка бросила котят – пусть скребутся как хотят.

Сложно сказать, в силу каких причин российское руководство решилось на закрытие пунктов временного размещения – возможно из экономии (ситуация с местными бюджетами в России откровенно паршивая), может – из-за политической нецелесообразности (Россия давно пытается запихнуть Донбасс назад в Украину), а возможно и из чисто циничных соображений выгоды (мол лучшие в России устроились, остальные – на фиг). Однако факт есть факт – в ноябре прошедшего года Федеральная Миграционная служба РФ заявила об окончании льготного периода пребывания в России граждан Украины, и заявило намерении закрыть все ПВР.

Новость сразу же вызвала бурную реакцию среди даже российской «ваты». Фактически семьи боевиков украинского происхождения (по нашим понятиям – сепаратистов и террористов) поставили перед выбором – немедленно найти себе жилье или вернуться в Украину. В Казани 2 декабря 2015 г. В ПВР были вывешены списки городов и населенных пунктов Украины, прибывшие из которых ещё могут рассчитывать на пребывание в ПВР ближайшие два месяца — до 3 февраля 2016 г. А прибывшие из мест, не указанных в этих списках, должны съезжать в течение трёх суток. Несложно догадаться, что населенные пункты, НЕ включенные в список – это те которые сейчас контролируют украинские силовики.

Оцените! Тысячам участникам блокирования украинской техники и штурмов украинских воинских частей – пособникам террористов и членам их семей, российская власть сама предложила убраться «на историческую родину». В заботливые руки СБУ и украинской прокуратуры.

А речь ведь – о людях с родителями-стариками и детьми, которым просто некуда идти.

Видимо, вал возмущения был настолько силен, что российское руководство решило пойти на уступки и продлить срок существования ПВР еще на год. Однако в апреле текущего года Федеральная Миграционная служба России была ликвидирована, а вопросы миграции была переданы соответствующему Главному управлению в структуре МВД. А тем временем ПВР в России массово закрываются, несмотря ни на что.

Наиболее красочную характеристику этому процессу дал российский боевик и член банды ДыРы Евгений Сергеев: «Пункт временного размещения беженцев из Украины закрыт. Людей на днях вышвыривают на улицу. На мороз. С детьми. Получается, что кормилец в ЛНР воюет с хунтой, и не получает, из-за Дона Плотницкого зарплату,.. а его семья оказывается под забором здесь, в гостеприимной России, так как на оклад в 12000 рублей жена не снимет квартиры и не прокормит ни себя, ни ребенка… Война окончена, — всем спасибо. Если кому-то что-то не нравится, — пошли вон на Украину, — в гости к партнерскому СБУ. Русские своих не бросают. Они их кидают…»

Отродясь такого не было – и вот опять!

В том, что происходит в России с людьми ради «защиты которых от кровавых бандеровцев» Москва вообще начала эту войну, в общем-то, нет ничего удивительного. Русские людей не жалеют, в первую очередь – своих людей.

Убедиться в этом несложно.

Когда-то Москва долго жевала резинку про права русскоязычного населения в Таджикистане, но стоило российскому руководству подписать договор о покупке Газпромом туркменского газа, как все закончилось. Сперва – закончилось жевание информационной резинки. А потом – русскоязычное население.

Аналогично, на полное равнодушие официальной Москвы жалуются русские Казахстана. Нужно отдать должное, постоянно следуя в фарватере Москвы, в самом Казахстане президент Назарбаев развернул такую казахизацию, которой позавидовали бы и лидеры ВО «Свобода». Русских это возмущает. Но Москве их возмущения не интересны. По крайней мере – пока.

Показателен пример Чечни. В свое время Россия сделала несколько широких жестов чеченской диаспоре в России по вопросам трудоустройства беженцев из Чечни – чеченцев. При этом Москва пальцем о палец не ударила, чтобы позаботиться о судьбе этнических русских, проживавших в Чечне еще со времен СССР. Брошенные своей национальной родиной и ставшие врагами для чеченов, эти люди были вынуждены или бежать из домов на свой страх и риск, или – ассимилироваться в среде агрессивного мусульманства. Со всеми вытекающими.

Еще более ужасной была судьба сторонников Умара Автурханова, поддерживавших Россию с самого начала Чеченский войн. Когда Москва определила себе в союзники отца и сына Кадыровых, эти люди оказались брошены – остались один на один с бывшими боевиками Дудаева из окружения Кадырова. Воевать против России и вовремя пойти с ней на сделку оказалось выгоднее, чем служить ей верой-правдой. Пример этот в истории – далеко не тысяча первый.

Примеры эти – не из далекого прошлого, а из совсем недавних событий. Зная их – судьбу большинства беженцев из Донбасса в Россию предсказать было не сложно еще летом 2014-го.

Но похоже, жителям Донбасса российское телевидение всего этого не рассказало.

Бойцы Добровольческой Казацкой роты им. Тараса Шевченко, в составе которой я был в АТО, имели как-то возможность на КПП «Новоазовск» заглянуть в глаза российских пленных, которых меняли на наших. В их глазах стояли страх и обреченность. Нет в этом никакой романтики.

Теплится у меня надежда, что случится чудо, и прочитает эти строчки очередной «уникально-духовный», а прочитав – задумается. Например – о том, что трижды правы оказались те россияне, которые не возбуждались на «крымнаш», а попивали пивасик, трясли мягкими местами на дискотеках и тискали разогретых танцами российских девок – они остались целы, живы и дома. Они не ползают по улицам на обрубках, не ломают голову где взять денег на лечение, не вглядываются с ужасом в глаза украинских солдат и следаков СБУ, и не воют от бессилия за стенами украинских тюрем.

И не трясутся они при мысли (как некоторые наши граждане ватных убеждений), что в заботливые руки СБУ их передадут российские же чиновники. И ведь передадут. Потому что они – расходник. Их – бросали, бросают, и будут бросать снова. У изуверской власти души нет. Только расчет, и люди в том расчете – топливо.

В первую очередь – свои.

Чем черт не шутит – может, спасут мои слова хоть одну заблудшую овцу от смерти, а наших солдат – от лишней крови на руках? Хочется верить.

Два мира – два Шапиро.

Сколько украинских солдат, добровольцев, волонтеров и просто активистов находится в плену? Ответ: 115 наших граждан пребывают в плену на оккупированной территории, 35 политзаключенных удерживаются в тюрьмах на территории РФ и 684 человека числятся пропавшими без вести. Об этих людях в Украине знает каждый телезритель. У всех на слуху имена Надежды Савченко, Олега Сенцова, Александра Кольченко, Андрея Панова, Геннадия Афанасьева и многих других наших граждан – узников российских тюрем.

А с той стороны?

Украинские СМИ отчего-то постоянно игнорируют цифру, содержащихся в украинских тюрьмах боевиках и сепаратистах. А она – в разы больше числа наших пленных. Одна из главарей бандитов, окрестившая себя «уполномоченным по правам человека в ДНР» Дарья Морозова в интервью назвала цифру — 1110 человек. Возглавляемый Игорем Стрелковым-Гиркиным, так называемый «Комитет 25 января» озвучил еще большую цифру – более 1500 боевиков и их пособников.

А далее – я просто процитирую выступление Стрелкова, ей Богу оно того стоит, даже с поправкой на то, что говорит это матерый враг: «Российское руководство проявляет выдающуюся подлость по отношению к русским людям, находящимся в заключении на Украине. И особенно разительно это выглядит к отношению украинского руководства… к своим пленным. Из-за своей Савченко они подняли гигантский скандал… Сейчас за Савченко стоит вся Украина. У нас – оголтелое молчание на всех телеканалах в отношении всех российских заключенных, в том числе тех, кого украинская сторона считает российскими военнослужащими…»

Весело веселье – тяжело похмелье.

Возмущение Стрелкова-Гиркина целиком понятно — свято уверенный в том что «крымнаш» и «Украине кирдык» рядовой россиянин ничего не знает о Спартаке Головачеве, Юрии Апухтине, Дмитрии Пигореве, Валерии Калугине и многих других активистах харьковского Антимайдана и участниках штурма харьковськой Облгосадминистрации, а ныне – обитателях известного харьковского заведения «Холодная гора». Российское телевидение о них молчит. Следствие по делу о захвате ОДА идет до сих пор, сложность в том, что подразделение «Ягуар», бравшее эту публику, постоянно пребывает в Зоне АТО. Страсти кипят – Спартак Головачев 25 дней держал голодовку, протестуя против пребывания под стражей. Украинская прокуратура в ответ повела себя как Маргарет Тетчер в ситуации с террористами ИРА, голодовку Головачев прекратил, когда понял, единственное чего он добьется – это прекращения дела по причине смерти фигуранта.

Жена Головачева уже обратилась к представителям ООН и ОБСЕ. Единственная сторона об обращении, к которой она не вспоминает – это российское государство. Ибо – бесполезно. В отличие от «лицемерного запада» и «загнивающей гейропы», государство за право быть гражданами которой боролись господа-сепаратисты, ведет себя по принципу «я – не я, и хата не моя». Учитывая, что все перечисленные особы – граждане Украины, российские чиновники отказывают им даже в поддержке в наглухо подконтрольных российских СМИ. Не подают их и в списки на обмен. Стрелковский «Комитет 25 января» утверждает, что от российского государства пророссийские активисты помощи не имеют как таковой.

Еще один пример – с начала войны Киев не знал ни одного крупного теракта, хотя в рядах боевиков пребывает немало особ, прекрасно знающих столицу. В чем дело? Думаю одна из причин – боевики для терактов не могут найти исполнителей, поскольку на оккупированных территориях прекрасно знают о незавидной судьбе Анастасии Коваленко, задержанной в центре Киева с тремя килограммами тротила в сумке.

Сепаратистские ресурсы пестрят фотографиями Коваленко с подписью «Брошена в фашистском плену». После задержания СБУ судьбой Коваленко не заинтересовались ни официальная российская дипломатия, ни главари ДыРы. Ее не ставят ни в один список на обмен. Фактически – террористы ДыРы не признают её своей, мол, не наша она диверсантка – чего о ней беспокоиться? Кремль поддерживать откровенную террористку также не спешит. Свои проблемы подсудимая Коваленко вынуждена решать сама. Как вы думаете, много после такого в Донбассе найдется желающих совершать теракты в глубоком украинском тылу?

И это – лишь два примера из многих сотен аналогичных.

Думали, в сказку попали?

В случае с украинскими гражданами, совершившими преступления на территории Украины, у России, по крайней мере, официально, связаны руки. Однако на территории самой России, по логике, боевики ДыРы должны чувствовать себя как дома, неправда ли?

Неправда. Российское руководство не стесняется давать понять, что боевики ДыРы для него ценны, лишь пока они воюют, никаких иных обязательств Москва перед ними нести не собирается. Примеров тому – уйма.

Елена Бабинина, она же «Алена Боева», она же «Гюрза» — одна из лидеров Одесского антимайдана, после трагедии 2 мая 2014 г. сбежала на Донбасс, учувствовала в бандформированиях, сотрудничала, с Жилиным («Оплот»), Бесом-Безлером, Гиркиным-Стрелковым. Отбыла в Россию как официальный представитель и доверенное лицо бандитского главаря Мозгового… И как вы думаете ее приняли в России?

Ответ. Российского гражданства ей – не дали. Политического убежища – не предоставили. Оббив массу кабинетов и задействовав связи, Бабинина смогла добиться лишь статуса беженки – наравне с женами шахтеров, не пожелавших воевать в бандах ДыРы. «Я не надеялась, честно говоря. Было состояние такое, ну все – я возвращаюсь назад, в подвалы СБУ… А если я попаду в подвалы СБУ, то я уже не жилец…»

«Родина – не забыла»…

Фактически в положении бомжа сейчас оказался Виктор Кудрявцев, кличка «Ангола». Бывший офицер Советской армии, «Ангола» влился в банду Стрелкова еще в Славянске, воевал против украинских силовиков в Краматорске, в список сайта «Миротворец» включен вместе с двумя сыновьями. Когда здоровье не позволило воевать дальше, «Ангола» выехал в Россию… чтобы получить отказ не только в политическом убежище, но и в статусе беженца. Сейчас УФМС Московской области пытается его депортировать в Украину – прямо в ласковые руки СБУ, где его очень ждут.

В российских СМИ по этому поводу – ни мур-мур.

Еще более веселая история приключилась с бывшим зампотылу банды Гиркина в Славянске, бывшим офицером Советской армии и участником войн в Афганистане, Анголе и Конго, Дмитрием Куприяном, кличка «Батя». После изгнания Гиркина из Донбасса, Куприян выехал в Россию, видимо рассчитывая на торжественный прием. Однако реальность охладила все ожидания. В России, гражданин ненавистной ему Украины, Куприян оказался никому на фиг не нужен. Не получив никакого статуса, он с женой был вынужден поселиться в деревне и питаться исключительно с огорода. Средств на существование – не было. Наконец в декабре 2015 г., видимо понадеявшись на забывчивость украинских спецслужб, Куприян поехал в Украину за военной пенсией. Взяли его прямо на границе.

Теперь престарелый экс-тыловик наиболее одиозного главаря банд ДыРы играет в эхо в четырех стенах Киевского СИЗО и ждет приговора украинского суда.

Прекрасный пример для всех украинских колорадов.

По законам АТО.

Участвует ли официальный Кремль в войне на Донбассе? Российские националисты утверждают – да. «ЛНР/ДНР – эти республики как известно, управляются на самом деле из Москвы, с помощью господина Суркова» — заявил в своем видеоролике российский публицист Максим Калашников (Кучеренко). Еще более интересно высказался бывший начальник Контрольного управления Администрации Президента России и экс-заместитель председателя Счётной палаты РФ, соратник Стрелкова-Гиркина Юрий Болдырев: «На полностью зависимых от государства, от государственной власти, от Кремля, центральных средствах массовой информации была устроена буквально вакханалия. Любой человек включавший телевизор, был уверен, что Родина его посылает, Родина ждет от него, что он сейчас поедет и примет в этом участие. Была полная уверенность, что Родина своих не забудет. Давайте! Что-то типа того, что мы Вам прямо приказать не можем, но каждый, у кого есть совесть – давайте!.. Даже если прямого приказа, под которым подписывался бы каждый – не было, неформальный прямой призыв, безусловно, был».

Призыв был неформальный. А украинская тюрьма, в которой оказались многие «борцы за русский мир» — вполне реальная. Москва ничем не может им помочь в первую очередь потому, что вынуждена играть по украинским правилам, по которым все ее потуги пока не дали никаких весомых результатов.

О чем я? Да о теме, на которой постоянно спекулируют в наших СМИ – «почему АТО, а не война???» Почему? Да вот почему.

В случае объявления военного положения, Украина, как правовое государство, будет обязана гарантировать права военнопленных, как солдат вражеской армии, воевать по приказу своего командования, для которых – священный долг. Причем, диверсант, пойманный на украинской территории – тоже солдат и законы о военнопленных на него распространяются точно так же. Адвокаты арестованных апеллировать к этой норме будут постоянно.

Результаты предсказать не сложно.

Военнопленными будут признаны Евгений Мефедов и Максим Сакауов обвиняемые в участии в массовых беспорядках в Одессе, вылившихся в трагедию 2 мая 2014 г. Военнопленной будет признана Лариса Чубарова, кличка «Тереза» задержанная СБУ в Харькове. На статус военнопленных будут претендовать ГРУны Александр Александров и Евгений Ерофеев. А с ними – все прочие граждане РФ уже пребывающие под судом и отбывающие наказание. Даже уполномоченный МИД РФ по правам человека Константин Долгов признал – в украинских тюрьмах находится не менее сотни россиян, обвиненных в посягательстве на территориальную целостность нашей страны.

Евгений Мефедов. 2 мая в Одессе — и после.

Всего этого не происходит, так как в Украине военного положения нет. У нас – АТО. И потому на задержанных граждан России действуют не нормы Женевской конвенции, а статьи за терроризм. Может Россия эту ситуацию изменить? Естественно. Но для этого нужно идти и просить, договариваться, предлагать обмен. Унижаться… В конце концов, это российские граждане, и именно у Москвы должна болеть за них голова.

Но у Москвы «корона падает».

Всегда так было, если граждане России стоят на пути российской же имперской гордыни – тем хуже для граждан. Оттого продолжают загорать в украинских тюрьмах и «Тереза», и Ерофеев, и Александров, несмотря на готовность Киева их обменять на Надежду Савченко и других украинских узников.

Москве на них плевать.

Традиция бросать своих.

В общем-то, человеку хоть более-менее знакомому с историей, все понятно и так, бросать своих на войне, для России – традиция давняя. «С Суворова вообще пошла эта замечательная воинская традиция бросать своих. Вспомним Альпийский поход. И вспомним, что раненых чудо-богатырей оставляли замерзать на переходах, единственно дав им в утешение чарку водки. Но их не несли, не везли, не транспортировали…», — утверждает известный российский публицист Александр Невзоров. Другой российский публицист, Евгений Понасенков, писал о том, что в 1812 г., отступая из Москвы, российское командование «забыло» в городе солдат раненных при Бородино – и многие погибли на пожаре Москвы.

Переход Суворова через Альпы — как пример масштабного предательства русскими «своих».

Не стала исключением и советская реальность. Во Вторую Мировую войну своих бросали целыми дивизиями – на съедение противнику. Был и другой пример – убийца генерал-хорунжего УПА Романа Шухевича, генерал-лейтенант МГБ Павел Судоплатов сидел в одно время с последним командующим УПА Василем Куком – только Кука засадили враги, а Судоплатова – свои. Кука хоронили 30 тысяч человек с воинскими почестями, как героя. Судоплатова – лишь горстка друзей и знакомых. Держава которой служил Судоплатов, никакого интереса к нему при жизни не проявила. В общем-то, как обычно.

В путинской России бросание своих стало просто нормой. За примерами далеко ходить не надо. В Москве нет улицы Псковских десантников, верно служивших Москве. В Москве есть улица Ахмата Кадырова, призывавшего убивать как можно больше русских, но вовремя с Москвой подружившегося. Грызут локти чеченцы, сохранившие верность Москве – властью в Чечне стали экс-боевики-ренегаты из окружения Кадырова-младшего.

Быть верным Москве – невыгодно, давно понять пора.

О том, что Москва начнет бросать своих сразу, только лишь что-то пойдет не так – было очевидно с первых же дней войны на Донбасе. Но вата, как девичье ухо – к ученью глухо. Потому-то и случились Мозговой, Ищенко, Дремов, Кононов и прочие убитые «при странных обстоятельствах». Случились россияне в украинских тюрьмах и тысячи колорадов поверившие Москве и брошенные ей как надоевшая игрушка ребенком. На которых чхать и официальному Кремлю и миллионам российских ватников.

Им ведь сказали по РосТВ – «русские своих не бросают!»

ДМИТРО КАЛИНЧУК. Часть 1, Часть 2.