Взгляд

Саммит G20: вперед к брежневской разрядке?

14 ноября 2015

Пресс-секретарь Белого дом Джош Эрнест не исключил возможности личной встречи Барака Обамы и Владимира Путина в ходе запланированного на 15-16 ноября в Турции саммита «Большой двадцатки».

В дипломатической практике «не исключить» в подобных случаях, как правило, означает «подтвердить».

О предстоящих переговорах между Путиным и британским премьером Дэвидом Кэмероном сообщалось официально.

Год назад на саммите G20 в Брисбене, когда в разгаре был кризис на востоке Украины, лидеры Запада использовали встречу с Путиным в основном для демонстрации ему своего недовольства, так что российский лидер покинул Австралию досрочно, объяснив это желанием выспаться перед рабочей неделей.

Вероятно, нынешний саммит пройдет в несколько иной атмосфере.

Русская служба Би-би-си обратилась к экспертам с вопросом: удалось ли Владимиру Путину «выйти из украинской ловушки через сирийскую дверь»? Или взаимное отторжение и недоверие зашли так далеко, что не поправить?

Татьяна Пархалина, эксперт-международник, директор Центра европейской безопасности:

Нынешний саммит пройдет не просто по-другому, а совершенно по-другому. Россия смогла переключить тумблер мировой политики с украинского кризиса на сирийский.

На мой взгляд, это было основным мотивом вмешательства в Сирии, и план удался. Неизвестно, каковы будут последствия для России, поскольку, несмотря на опровержения, многие говорят о дальнейшей эскалации конфликта и даже о наземной операции. Но то, что основные игроки снова разговаривают и договариваются, уже факт.

Хотя это не подтверждено официально, я уверена, что в ходе встречи на полях сессии Генассамблеи ООН в конце сентября Путин уведомил Обаму о своих намерениях относительно Сирии. Запад был потрясен быстротой начала и масштабом, но не самим фактом российских действий.

Встречи с Обамой и Кэмероном состоятся, и будут постепенно налаживаться отношения России и США, России и коллективного Запада.

Владимир Путин останется для Запада человеком, с которым вынужденно приходится иметь делоТатьяна Пархалина

Поскольку украинский кризис перешел в вялотекущую фазу, считаю возможным некоторое смягчение европейских санкций, хотя полная отмена возможна лишь после восстановления контроля Киева над Донбассом. Внутри ЕС идут дискуссии, одни страны выступают против санкций, другие осторожничают.

Что касается санкций американских, боюсь, повторится история с поправкой Джексона-Вэника.

Владимир Путин останется для Запада человеком, с которым вынужденно приходится иметь дело. Речь идет о возвращении не на 15, а на 45 или 75 лет назад. Не о партнерстве хотя бы относительных единомышленников, а о некоем подобии брежневской разрядки или сотрудничестве против общей угрозы, как в годы Второй мировой войны.

Мировые СМИ обошла история о том, как Россия попросила у американцев координаты умеренной сирийской оппозиции, чтобы на зацепить ее при ударах с воздуха, а Вашингтон отказал, подозревая, что данные используют, чтобы ее эффективнее бомбить.

Это чудовищный, трагический кризис доверия. Он возник еще до украинских событий, потом усугубился. Такое не поправишь за минуту.

Тем не менее, жизнь может сделать востребованным опыт антигитлеровской коалиции.

Говорят, что «Исламское государство» по своим возможностям и опасности несопоставимо с Третьим рейхом. Но и нацистов сперва не воспринимали как фатальную угрозу и абсолютное зло, Сталин с ними сотрудничал, Запад проводил политику умиротворения, а потом глаза раскрылись. ИГИЛ не уступает нацистам по степени жестокости, и если не ИГИЛ сам по себе, то радикальный ислам тоже претендует на мировое господство.

Еще один аспект предстоящего саммита — возможная встреча Путина с турецким премьером Эрдоганом, от которой ждут ренессанса российско-турецких отношений.

Жизнь может сделать востребованным опыт антигитлеровской коалицииТатьяна Пархалина

Они испортились в апреле, когда российский президент, находясь с визитом в союзной Армении, произнес слово «геноцид» применительно к событиям 1915 года. В Анкаре это вызвало большую обиду, турецкое руководство не приехало в Москву на 70-летие Победы.

Затем последовали нарушения турецкого воздушного пространства российскими военными самолетами в начале сирийской операции. Правда, с тех пор подобные вещи не повторялись, так что можно предполагать, что вышло это по недосмотру.

У двух стран есть точки соприкосновения. И Путина, и Эрдогана на Западе считают автократами. Турецкая экономика зависит от российских туристов, а тем, после удорожания евро и запрета на полеты в Египет, кроме Турции, по большей части, и отдыхать негде.

Вместе с тем, имеются фундаментальные разногласия, которые вряд ли удастся сгладить одной встречей.

Турция очень резко выступает против Башара Асада. Даже Европа смирилась с тем, что на определенный период он может остаться, а Турция очень жесткую позицию занимает.

Для Турции абсолютным злом являются курды, а Россия с конца 1940-х годов выстраивает по отношению к ним свою политику.

Вместе с тем, прогнозы СМИ, что в Москве вот-вот откроется представительство сирийского Курдистана, не сбылись. Я думаю, это не было сделано, чтобы не раздражать турецкого соседа. Появление представительства было бы воспринято Анкарой как брошенная перчатка.

Станислав Белковский, политолог, генеральный директор Института национальной стратегии:

Главная, заветная цель внешней политики Владимира Владимировича Путина — быть принятым на равных в кругу лидеров Запада, и если не выходит по-хорошему, силой уважать себя заставить. Пока это не удалось.

Заявление Джоша Эрнеста означает только одно: «Я люблю людей», — как постоянно говорит о себе Обама. Встретится он с Путиным, ну и что? Это может не повлечь никаких важных последствий. Мало ли кто с кем встречается.

Все зашло слишком далеко. Что бы ни делал Путин, для Запада он останется изгоем, хотя не хочет так думать про себя.

То, что без России в Сирии ничего не решить — полная ерунда. Реально могут что-то решать США и Саудовская Аравия.

Наш президент чересчур увлекся мировой политикой, а внутренними делами и реформами пренебрегаетСтанислав Белковский

Неадекватную самооценку Владимира Путина сформировала западная пресса, прежде всего, журналы Forbes и Time, которые назвали его самым влиятельным человеком на Земле, и он в это поверил.

В результате наш президент чересчур увлекся мировой политикой, а внутренними делами и реформами пренебрегает, видимо, считая, что в России все уже решил. Мне это кажется не вполне дальновидным.

Думаю, Путин начал сирийскую операцию не столько, чтобы отвлечь внимание от Украины, сколько чтобы расширить поле и пространство своего политического действия. Идет перебор вариантов. На Украине не получилось, поэтому надо найти другую возможность продемонстрировать силу, и другой аргумент, почему с нами надо считаться.

Единственная возможность вывести отношения с Западом из тупика для Путина заключается в том, чтобы в 2018 году вернуть в Кремль Дмитрия Медведева, сохранив за собой, как прошлый раз, основные рычаги, и я не исключаю такого развития событий.

BBC