Обзоры

Ava.md: Кем захвачена Молдова?

20 сентября 2015

Причиной сложившейся ситуации является никудышнее качество самих граждан Молдовы. По сути, формальные «граждане» Молдовы никакими гражданами в настоящем, изначальном смысле этого слова не являются.

Известный румынский публицист и писатель Василий Ерну распространил в экспертном сообществе Молдовы вопросы о противостоянии на центральной площади Кишинева. Анкета попала и ко мне. Должен признать, что она мне понравилась. Вопросы в ней были поставлены точно и по существу дела — а точно поставленные вопросы порождают и точные ответы.  Я с удовольствием, и максимально подробно — правда, по-русски, ответил на вопросы анкеты, а, закончив отвечать, обнаружил, что из ответов родилась вполне связная статья. Которая, на мой взгляд, будет интересна и молдавским читателям. Анкету я отослал Василию Ерну, а статью — на сайт ava.md

Сергей Ильченко

 Вопросы в анкете звучали следующим образом:

1. Care sînt cauzele acestui protest?

2.  Cine sînt cei care protestează?

3.  Cine şi ce este platforma DA? Are ea şanse să devină o forţă politică reală?

4.  Care sînt cerinţele protestatarilor?

5.  Aceste ptoteste pot duce la răstrunarea gucernului şi alegeri anticipate?

6.  Există în acest moment forţe politice credibile şi legitime care ar putea prelua puterea în RM?

7.  Care este rolul factorilor externi în aceste noi mişcări de protest?

8.  La ce să ne aşteptăm în următoarea perioadă? Pronostircuri

Но для того, чтобы начать анализировать причины протеста на площади и его возможные последствия, отвечая на конкретные вопросы, необходимо сначала разобраться в том, на какой почве всё это происходит. Иными словами, достичь ясного понимания того, что представляет собой нынешний молдавский политикум в принципе. По этой причине, восьми ответам на восемь вопросов Ерну предшествует пояснительная записка, отвечающая ещё на один вопрос:

Что представляет собой сегодня политическое пространство Молдовы?

Сегодня в Молдове власть поделена между бизнес-кланами — и только между ними. Никаких других игроков на властном поле нет. Гражданское общество отсутствует как таковое. Существуют лишь его имитации, финансируемые теми же бизнес-кланами. Никаких хоть сколь-нибудь влиятельных общественных организаций, не являющихся обманкой, где за вывеской «общественности» скрывается какой-либо бизнес-клан, в Молдове не существует. Совсем. Ни одной. Единственный возможный вариант, который изредка встречается — это самодеятельный проект, организованный на небольшие деньги группой активистов, находящихся в поисках финансирования, и пытающихся привлечь к себе внимание одного из бизнес-кланов. С единственной целью — с целью зачисления к нему на довольствие в качестве ещё одного политического или пиаровского подразделения данного клана.

Это означает что власть в Молдове непубличная, притом, непубличная она абсолютно и принципиально. Реальная власть в Молдове является предметом  подковерного торга кланов, из которого полностью исключены простые граждане. В тех случаях, когда договориться под ковром не удается, граждан привлекают для уличного давления на оппонента — в рамках классической клиентелы. Кстати, клиентела, как известно, возникает в процессе разложения родового строя, так что её появление в Молдове абсолютно закономерно.

Иными словами, это никоим образом не «демо» — кратия. Молдова — общество, полностью контролируемое плутократией. Я намеренно употребляю слово «плутократия» вместо модного в молдавских СМИ «олигархия», поскольку, наличие корня κράτος — власть — принципиально важно для понимания сути происходящего.

Разумеется, плутократическая составляющая имеется и во всех демократических обществах, поскольку любое современное нам общество предполагает наличие имущественного неравенства. Но демократия остается демократией лишь до тех пор, пока эта составляющая не занимает всё политическое поле. Так вот, в Молдове плутократия владеет всем политическим полем — без каких-либо изъятий. Как следствие, компромиссы в любом торге, связанном с дележом власти, тоже достигаются исключительно в интересах плутократии — а именно, в интересах ресурсных бизнес-кланов. И без какого-либо учета интересов граждан, которые вообще не являются сегодня реальными участниками политических процессов. Граждане в этих условиях являются только предметом пропагандистских манипуляций. В ходе таких манипуляций используются их предрассудки, ностальгические настроения, языковые предпочтения, и выделяются различные страты, чувствительные к тем или иным воздействиям. За контроль над этими стратами идет борьба кланов. Страты в ходе пропагандистских манипуляций неизбежно настраиваются враждебно по отношению друг к другу, что дополнительно закрепляет их за соперничающими кланами. Интересы граждан учитываются при этом ровно настолько, насколько соперничающим бизнес-кланам необходимо, во-первых, иметь возможность контролировать поведение этих страт в принципе, а, во-вторых, использовать эти страты — одни или другие — как инструмент в борьбе с другими кланами.

Всё это может создавать весьма сложные конфигурации, особенно принимая во внимание ещё и разного рода внешние, по отношению к молдавскому политикуму, факторы: приднестровский, российский, европейский, румынский, украинский. Но суть остается простой: политическими игроками в Молдове являются бизнес-кланы, и только они. Граждане Молдовы принципиально отстранены от любого политического влияния, а все существующие на сегодняшний день в Молдове институты «гражданского общества» — я подчеркиваю это особо: все институализированные гражданские объединения, принципиально все, без каких-либо исключений являются имитацией гражданской активности. Они либо подконтрольны одному из кланов, либо малочисленны, маргинальны, и надежно, с несколькими степенями защиты, изолированы от какого-либо реального политического влияния. Последнее относится и к финансируемым на гранты ЕС структурам, не попавшим, по каким-либо причинам, под прямой контроль одного из бизнес-кланов. Такая ситуация, к слову — редкое исключение. Абсолютное большинство международных структур, работающих с Молдовой, давно и надежно замкнуто на имитации «общественных организаций», контролируемых одним их плутократических кланов, и успешно используется в качестве инструментов в межклановой борьбе. Впрочем, и независимые структуры тоже успешно используются. Дабы не быть голословным, приведу только что попавшийся мне на глаза конкретный пример: он доступен по ссылке. Разумеется, информация по ссылке может быть сфальсифицирована и полностью, от начала до конца, что, учитывая специфику источника, вполне вероятно. Заниматься же поиском первоисточника на европейских сайтах, у меня не было ни времени, ни желания. А если это не фальшивка, то, скорее всего, первоисточник все же нейтральнее, чем его пересказ ангажированной Омегой. Но по факту: информационный ресурс одного плутократического клана использует заявление европейской организации в информационной войне с другим плутократическим кланом.

Вместе с тем, пропагандистский миф о существующей якобы в Молдове демократии и народовластии по западному образцу, выгоден всем плутократическим кланам, и по этой причине всеми ими активно поддерживается. Как следствие, он надежно внедрен в общественное сознание и постоянно в нём закрепляется и воспроизводится, с помощью всего набора пропагандистских инструментов и усилиями всех плутократических кланов. То есть, во внедрении в сознание граждан этого мифа все пропагандистские машины отдельных кланов, ведущие между собой войну по всем остальным вопросам, выступают как союзники. И потому, граждане, вопреки очевидному, воспринимают эту мифологию всерьез. Они всерьез полагают, что их мнение в сложившейся конфигурации сил может и должно иметь какое-то значение. А, поскольку, по факту, никакого значения их мнение не имеет, и не может иметь, то граждане хронически недовольны властью — причем, любой властью, поскольку любая власть в Молдове — это неизбежно власть какого-либо плутократического клана, либо временного союза таких кланов. И любая такая власть, по мнению граждан, играет не по правилам, и каким-то образом их обманывает, не допуская до участия в принятии политических решений, и обделяя финансово. Это порождает постоянное недовольство властью во всех слоях общества, а также постоянные разговоры о том, что «все в правительстве (в парламенте, в политике, при власти, «в верхах» — и так далее) воруют», что «власть коррумпирована» и что со всем этим надо что-то делать. Эта ситуация, повторяю, воспроизводится постоянно и неизбежно, от выборов к выборам.

Но это, повторяю, миф. Власть в Молдове вовсе не «коррумпирована» и не «ворует» — это всего лишь пропагандистский жупел. Власть в Молдове — как и всякая власть, в любой другой стране, формируется из представителей сил, способных реально влиять на политическую ситуацию, по результатам конкурентной борьбы между этими силами. Сообразно дележу власти делятся и все остальные ресурсы. Те, кто не влияет на ситуацию, к участию в дележе, естественно, не допускаются — а с какой стати их должны к нему допускать? Всё, как видите, просто — и, по большому счету, всё честно.

И мысль о том, что в существующем устройстве политических сил в Молдове мнение граждан может иметь какое-то самостоятельное политическое значение, да и вообще просто существовать, как таковое —  как самостоятельный социальный феномен, а не как пропагандистский артефакт, внедренный в сознание той или иной общественной страты, тоже, разумеется, не имеет ничего общего с реальностью. Но и этот миф активно поддерживается пропагандой всех правящих кланов.

На всё это есть несколько причин.

Кипящее народное недовольство всегда можно направить против клана или группы кланов, которые в данный момент находятся у власти, чтобы занять их место. Таким образом, поддерживать это кипение выгодно тем кланам, которые в данный момент находятся в оппозиции.

Поднимать тему «борьбы с коррупцией» выгодно также и кланам, находящимся у власти. Тем самым они отводят народное недовольство от себя — «хороших» и озабоченных тем как живет народ, в сторону плохих «коррупционеров».

Все значимые плутократические кланы в Молдове периодически бывают и у власти, и в оппозиции. Независимо от того, где данный плутократический клан находится в настоящее время, всем им без исключения выгодно поддерживать миф о том, что в наступлении на права рядовых граждан виновны коррупционеры и недобросовестные политики. То есть, что неблагополучная ситуация носит не системный, а конкретно-локальный характер, что она создана относительно узким кругом лиц, пофамильный список которых обычно прилагается, и который, в рамках существующей политической системы, может быть смещен, или, по крайней мере, взят под контроль. Но это ложь.

Причиной сложившейся ситуации является никудышнее качество самих граждан Молдовы. По сути, формальные «граждане» Молдовы никакими гражданами в настоящем, изначальном смысле этого слова не являются. Гражданин — это социально активный и социально ответственный человек. Никакой документ о том, что данный биологический организм является «гражданином» — гражданином фактическим этот организм не сделает. И даже в том случае, если по этому документу организм может пересекать без визы границу Шенгена и оставаться там какое-то время, само по себе обладание им гражданином его всё равно не делает. Гражданин — это вполне определенная социальная роль, предполагающая неукоснительное исполнение целого ряда обязанностей, весьма затратных, обременительных, и, нередко, крайне небезопасных. Но, не исполняя их быть гражданином нельзя.

Так вот — в Молдове, за единичными исключениями, нет граждан. В Молдове утрачены традиции гражданской солидарности. Даже те традиции совместного социального действия, которые, несмотря на все усилия Советской власти по атомизации общества, все-таки выжили и при ней — даже эти немногочисленные традиции сегодня оказались утрачены. Как следствие, в Молдове полностью отсутствуют низовые гражданские организации, не зависящие от плутократического финансирования. И, что ещё хуже, в обществе отсутствует понимание того, что без создания таких низовых, в начальный период — с самыми скромными целями, организаций, принципиально не нацеленных на получение плутократического финансирования — поскольку такое финансирование всегда влечет за собой зависимость — без создания таких организаций невозможно и возникновение политических партий, которые существовали бы на взносы граждан. И, завися от граждан, представляли бы их интересы. В Молдове, к примеру, нет независимых профсоюзов — и нет даже понимания того, что такие организации необходимы, и что никакие «официальные профсоюзы» или другие организации, не зависящие непосредственно от граждан, не финансируемые ими из своего кармана, защищать права граждан не будут. А будут лишь манипулировать гражданами в интересах тех, кто эти организации финансирует.

Такова реальная ситуация. Граждане Молдовы не имеют по факту никаких политических прав по той причине, что по факту же они гражданами и не являются. И, по большому счету, это совершенно справедливо, и правильно. Потому что политические права и не должны даваться, кому попало. Их надо заслужить. Граждане Молдовы их не заслужили.

Но вернемся к мифу о том, что в Молдове существует гражданское общество, публичная политика, и что у граждан Молдовы по этой причине обязательно должны быть какие-то политические — в плане влияния на общую ситуацию в стране, а также и личные гражданские права. Этот миф существует на деньги плутократических кланов, которые содержат СМИ, внедряющие его в общественное сознание. Им выгодно поддерживать его как в глазах самих граждан, так и в глазах европейских партнеров. В глазах российских партнеров (а все плутократические кланы, так или иначе, имеют бизнес-связи как в ЕС, так и в России и, как следствие, поддерживают определенный баланс отношений как с Москвой, так и с Брюсселем) эту мифологию поддерживать не требуется. Единственное отличие Молдовы от России (или от непризнанной ПМР) заключается в том, что тамошняя плутократия достаточно едина, чтобы решать свои противоречия путем кабинетных переговоров, не прибегая к давлению на противника с помощью уличной стихии. Хотя отличие это, несомненно, очень существенное. Потому что именно и только эти два фактора: грызня плутократических кланов, в которой они, в силу специфики расклада сил, вынуждены прибегать к услугам уличной клиентелы — раз, и необходимость изображать демократию перед западными партнерами — два, всё-таки обеспечивают в Молдове некоторый минимум личных — не политических, а именно и только личных — гражданских свобод. Но даже этот минимум свобод гражданами Молдовы по факту не заслужен. Эти свободы получены ими, фактически, на халяву. И по этой причине ими особо и не ценятся.

Молдова на постсоветском пространстве — явление, по-своему, уникальное. В прибалтийских государствах уже сложилось гражданское общество, отвоевавшее у плутократии некоторую часть политического поля и продолжающее укреплять на нём свои позиции, хотя этот процесс идет там, как, впрочем, всегда и везде, очень постепенно и медленно.  И в Украине, хотя там ситуация пока несколько хуже, чем в Прибалтике, всё-таки есть гражданские объединения неподконтрольные местным плутократам. Там есть независимые профсоюзы. Там есть волонтерское движение — российская интервенция, при всей её трагичности для Украины, все же играет и позитивную роль, консолидируя украинское гражданское общество. И Майдан в основе своей был именно гражданским протестом. Да, к нему очень быстро примазались политические силы, контролируемые украинской плутократией. Да, Майдан тоже был использован как инструмент для борьбы плутократических кланов — и вот в этом, в том, что плутократические кланы в Украине тоже прибегают к уличной стихии, тоже формируют свою клиентелу, действительно есть сходство между Украиной и Молдовой.  Но в Украине — и в этом её отличие от Молдовы, помимо плутократической клиентелы, которая выходит на улицу по оплаченному заказу одного из бизнес-кланов, случаются и независимые от плутократии гражданские протесты. И стержень Майдана — даже после того как там появились политические партии, финансируемые конкурирующими с тогдашней властью плутократическими группировками, тоже составлял именно гражданский протест. Для таких протестов в Украине всё-таки есть база, в виде гражданских организаций, не находящихся на содержании у плутократии. Не очень мощная, но есть. В Молдове такой базы нет.

С другой стороны, олигархия в Молдове не сумела объединиться в достаточно сплоченную и монолитную группу у власти. Соперничество внутри сплоченной такой группы ни в коем случае не выносится на публичное обозрение. Такая ситуация сложилась в России, в Беларуси, в среднеазиатских государствах, возникших на месте бывших республик СССР. В результате, там личных гражданских свобод существенно меньше чем в Молдове. Репрессии против инакомыслящих — много жестче. Любое разномыслие, выходящее за рамки единственной, жестко заданной официальной позиции, а также любая критика в адрес власти жестоко подавляются. Аналогичная ситуация складывается и на де-факто оккупированных Россией территориях сопредельных с ней государств: в Крыму, на Востоке Украины, в непризнанных «государствах», отторгнутых от Молдовы и Грузии.

Помимо жесткого соперничества между плутократическими группировками, ещё одной причиной дарования «с барского плеча» недогражданам Молдовы некоторого количества личных гражданских свобод — пусть и в минимальном, до предела урезанном объёме, но всё равно ими совершенно не заслуженных — является потребность плутократических кланов Молдовы сохранять и укреплять хорошие отношения с Западом. Эта потребность порождена экономической стагнацией и деградацией России, а также тем, что российский бизнес, сросшийся с властью, склонен реализовывать в зависимых от него странах очень грубые, фактически — конфискационные схемы слияния и поглощения. Дрейф на Запад, в сторону от России является, таким образом, вопросом выживания для молдавской плутократии. А поскольку власть на Западе зависима от избирателя, и западные граждане считают дурным тоном, когда их власть, реально зависимая от них — от их мнения и их голосов, сотрудничает с режимами, не предоставляющими хотя бы минимума гражданских свобод большей части своего населения, плутократические кланы стараются, по возможности, изображать из себя демократов. Это удел всех олигархий и плутократий, желающих получить доступ к западным технологиям и инвестициям. Если такое желание в данный момент не очень сильно, либо если грехи режима, накопленные им, слишком велики, чтобы их можно было списать по результатам демонстрации такой активности, то её и не демонстрируют. Просто за ненадобностью. В этом случае пропаганда режима говорит, что демократия это — Мировое Зло, а истинный путь — это скрепы и православие, или чарка и шкварка, или «Рухнама» или что-то ещё в таком же духе.  Если бы молдавские плутократические планы смогли каким-то образом убедить Запад, что Молдова и без демократии подходит ему как участник интеграционных проектов, то они с огромным удовольствием ограничили бы и личные гражданские свободы — и у нас появились бы свои, молдавские скрепы, чарки и рухнамы. Такие попытки уже предпринимались — но реакция Запада останавливала их. Но они будут предприниматься и в дальнейшем. И если возможность договориться, таким образом, с западными партнерами у молдавских плутократов когда-нибудь всё-таки возникнет, то они обязательно ей воспользуются. Причём, это относится ко всем кланам, независимо от того какой из них, или какая их комбинация будут у власти в данный момент. И никаких сил внутри Молдовы, которые смогут помешать этому, не существует в принципе.

Плутократические кланы совершенно не заинтересованы в социальной и гражданской «европеизации Молдовы». Это опять-таки относится ко всем таким кланам без исключения. Социальная и гражданская интеграция предполагает появление реальных механизмов гражданского общества, с которыми придется делиться властью, а в этом ни один плутократический клан не заинтересован. Провозглашение, исключительно на словах, стремления к социальной и гражданской европеизации общества является, во-первых, пиар-ходом в отношении европейских партнеров и спонсоров, а, во-вторых, одним из распространенных приемов управления подконтрольными различным бизнес-кланам стратами избирателей. Впрочем, есть и специфические страты, с которым эффективен другой, противоположный прием: заявления о том, что курс на европеизацию губителен. Кроме того, такие заявления являются сильным ходом в отношениях с российскими партнерами, а, как я уже писал, все плутократические кланы Молдовы по причине специфики бизнес-интересов осторожно лавируют между Москвой и Брюсселем, постепенно, но довольно медленно, дрейфуя от России к Европе. Но дрейф этот идет с небольшой скоростью, и лавирование между Москвой и Брюсселем ещё долго будет актуальным.

В действительности, все — опять-таки, все без исключения — плутократические кланы заинтересованы в экономическом сближении с ЕС и постепенном экономическом отходе от России. ЕС — это доступ к инвестициям и новым технологиям. Россия — агрессивный и крайне ненадежный экономический партнер, мешающий экономические отношения с грубым политическим шантажом. Здесь путь развития Молдовы абсолютно понятен и предсказуем.

Но в то же время эти кланы не заинтересованы в социальной и гражданской модернизации молдавского общества до европейских стандартов, пусть и до самого нижнего их предела. В социальном плане они заинтересованы в консервации нынешней ситуации отсутствия политического гражданского общества, а при удаче — и в сокращении объемов личных гражданских свобод.  И они воспользуются любой возможностью для реализации такой антисоциальной программы. Не погнушаются, при случае, использовать и российский, либо пророссийский — например, приднестровский фактор, искусственно создав ситуацию давления на Молдову и списав на неё, как на форс-мажор, ограничение политических и гражданских свобод. Именно по этой причине переговоры с ПМР идут ни шатко, ни валко, а «санкции» против Тирасполя лишь имитируются, являясь, по сути, громкими пиаровскими ходами не имеющими сколь-нибудь существенного санкционного эффекта. Кишиневские плутократы придерживают «фактор ПМР» и «фактор пророссийских сил» как два козыря, которые вбросят в игру, если гражданское общество в Молдове начнет опасно усиливаться.

Обрисовав общую ситуацию можно приступать и к ответам на вопросы.

1. Каковы причины этого протеста?

Первоначально Платформа DA была типичным случаем упомянутого в пояснительной записке самодеятельного проекта, организованного на небольшие деньги группой активистов, находящихся в поисках финансирования, и пытающихся привлечь к себе внимание одного из бизнес-кланов. При этом, некоторые из этих активистов могли даже искренне верить в то, что они ищут поддержки в борьбе с коррупцией, что в Молдове есть хоть в каком-то виде гражданское общество, что во властных структурах есть силы, искренне заинтересованные в социальной и гражданской европеизации Молдовы. Молдавские политологи и журналисты в массе своей не очень хорошо ориентируются в сути происходящего и отличаются поверхностностью суждений. Вероятно, потому что в своем анализе не опираются на хорошую теорию — но это так, к слову.

 Впрочем, насколько я знаю состав участников DA, такие идеалисты там если и были, то в меньшинстве. Большинство просто искали спонсора для выхода из спячки в активную политическую деятельность, и с этой целью оседлали модную тему.

Это была первая причина.

Вторая причина, о которой я писал в пояснительной записке — хроническое недовольство граждан своей отстраненностью от участия в политической жизни. Тема «борьбы с коррупцией» и «украденного миллиарда» уже была сильно раскручена и разогрета в ходе борьбы кланов между собой. Это гарантировало хороший отклик снизу: массовка для DA уже фактически была подготовлена. И лидеры DA довольно удачно её оседлали.

Третья причина — наличие достаточно влиятельной группы бизнесменов, вытесненных по разным причинам из круга команд, допущенных к конкурентному дележу ресурсов и власти. Я не знаю, что это за группа. Она не называет себя явно. Ряд экспертов называют в качестве спонсоров протеста бизнесменов Цопа, обосновывая это тем, что принадлежащий им телеканал Jurnal TV  освещает события на площади с особым пристрастием и доброжелательностью. Я допускаю, с большой долей вероятности, что это правда. Но даже если это не так, и протест профинансирован какой-то другой группой, это ничего не меняет в сути происходящего. В политическом плане все плутократические группы, ведущие в Молдове борьбу за власть, абсолютно одинаковы. Различия обусловлены исключительно личностными особенностями их лидеров и не имеют ни малейшего принципиального значения. Кстати, с учетом того, что верхи нынешнего молдавского бизнеса исторически сложились из людей довольно определенного типа, даже такие различия минимальны.

Итак, причин протестов три:

1. Желание группы профессиональных политиков, по разным причинам оказавшихся в роли невостребованных ни одной из плутократических группировок аутсайдеров, найти финансирование для возвращения к активной политической деятельности.

2. Хроническое недовольство широких масс населения «коррумпированной властью», порожденное пропагандисткой дезинформацией, осуществляемой практически всеми СМИ Молдовы, поскольку в такой дезинформации заинтересованы все без исключения плутократические кланы.

3.Наличие клана, с одной стороны — достаточно ресурсного, с другой — не участвующего в дележе властных и финансовых ресурсов, но претендующего на такое участие и нуждающегося для реализации своих амбиций в соответствующих политических инструментах.

2. Кто те, кто протестует?

Поскольку ни о какой гражданской активности в Молдове нет и речи, то реальные гражданские организации в протестах не участвуют. Их просто нет. Массовку составляет:

— Городской, и слободской, то есть, базирующийся на пригородные села, маргин. Деклассированные люмпены, утратившие свое социальное место в ходе крушения СССР и не нашедшие его до настоящего времени. Тот факт, что многие из протестующих в годы существования СССР были детьми, ничего не меняет — этот социальный тип превосходно воспроизводится на протяжении многих поколений. В этой среде есть много ниш, одной из которых является промысел «профессионального протестующего». Те, кто имеет хотя бы минимальный опыт организации таких протестов, знают, где найти этих людей и сколько им следует заплатить. Подобные знания даются некоторым практическим опытом. Часть из этой публики постоянно живет в палатках на площади, часть подвозится в выходные из пригородных сел.

— Кроме того, в выходные на площадь выходит всякая любопытствующая публика, а поскольку недовольство властью и «коррупцией» в Молдове носит характер хронически и всеобщий (см. причину протестов №2 из п.1), то эта публика тоже легко втягивается в протест.

— Кроме того, к протесту подтягиваются уличные боевики других кланов, находящихся сейчас в оппозиции — с целью слегка попиариться на нём. В расчете на то что это пригодится в дальнейшем. Типичный пример — группа Петренко-Григорчука. Это наемные профессионалы, они просто отрабатывают своё содержание.

3. Кто входит в Платформу DA, и чем она является? Есть ли у нее шанс стать реальной политической силой?

На первую часть этого вопроса я уже ответил в п.1. На вторую часть: «есть ли у DA шанс стать реальной политической силой?» — ответ утвердительный. Да, есть, и очень высокий. С очень большой долей вероятности DA получит финансирование, достаточное для конструирования на её основе ещё одной политической партии. Работающей в интересах одного из плутократических кланов. Какой именно клан профинансирует это превращение из площадной гусеницы в политическую бабочку, с неплохими шансами долететь в очередной парламент, сказать сегодня сложно. Не факт, что это будут те же люди, которые финансируют Платформу сейчас — её вполне могут у них перехватить более денежные и разворотливые конкуренты. А могут и не перехватить. Повторяю, это тоже не имеет особого значения, поскольку все такие группировки очень похожи.

4. Каковы требования протестующих?

Давайте уточним понятие «протестующих». Массовка на площади не способна сформулировать никаких требований — она просто глина в руках организаторов. Но и организаторы оказались не в состоянии сформулировать хоть сколь-нибудь внятную и конструктивную программу.

Вот требования митинга 6 сентября:

1. Отставка президента Николае Тимофти. Зачем — непонятно? Кому мешает Тимофти, лишенный реальной власти? Каковы претензии к нему лично, настолько серьезные, что он должен уйти в отставку? Тем более, что и до выборов осталось совсем немного времени. Может быть разумнее поговорить о том, кого следует избрать новым президентом? Или причина в том, что никаких конструктивных предложений у DA-ков просто нет?

2. Проведение досрочных выборов парламента. Во-первых, на каком основании? Что не так было на прошлых выборах? Недопуск к выборам пророссийской партии Ренато Усатого, делавшего ставку на откровенных люмпенов, и, скажем так, несколько сомнительный подсчет голосов, явно не в пользу второй пророссийской силы — партии социалистов Игоря Додона? Да, история была некрасивая, а закон должен быть один для всех. Но выборы-то были почти год назад, 30 ноября 2014-го. Отчего же только сейчас пошли протесты? Парламент худо-бедно работает, есть правительство, есть премьер -министр. Кстати, совсем новый, а предыдущего, с дипломом, купленным в каком-то переходе, всё-таки убрали. Ну да, позорная, конечно, была история — но это же Молдова, тут всё такое, четвертой свежести… У нынешнего премьера диплом, во всяком случае, уже точно настоящий, тут никаких сомнений нет. То есть, налицо значительный шаг вперед.

А, во-вторых, какие есть основания думать, что новый парламент будет лучше, чем нынешний, а выборы пройдут честнее, чем прошлые? Что изменилось за год?

3. Всенародные выборы главы государства. Я лично не вижу пока вариантов появления парламента, в котором нашлось бы большинство, поддержавшее такие конституционные изменения. Но, возможно, я неправ. Тогда встречный вопрос: кого лидеры DA видят всенародно избранным президентом? Есть у них кандидатура? Может, стоит её озвучить: вдруг человек окажется настолько достойным, что вопрос об изменениях в Конституции решится буквально сам собой? Ну, так кто же этот человек? Я хочу услышать имя!

4. Замена руководителей правоохранительных учреждений на людей, выдвинутых гражданским обществом. Свое мнение о наличии «гражданского общества» в Молдове я уже высказал в пояснительной записке. Если лидеры DA думают иначе, а вероятно это так и есть, то им следует уточнить, кто, по их мнению, является в Молдове «гражданским обществом»? Они и их массовка на площади? А на каком основании мы должны их признать таковыми? Почему они должны получить преимущество перед гораздо более многочисленными избирателями, проголосовавшими за парламент, сформировавший затем правительство? Почему избиратели — не «гражданское общество»?

Одним словом, если выпарить демагогическую воду, то в сухом остатке от требований DA не остается ничего. Нет даже попытки провести во власть какую-то внятную группу лиц или партию, по каким-то причинам до власти не допущенных. Есть просто стремление немного раскачать ситуацию.

5. Могут ли эти протесты привести к досрочным выборам или к отставке правительства?

Сами по себе протесты — нет, не могут. Это исключено. Но существует небольшая доля вероятности, что внутри властной коалиции возникнет серьезный раскол — это раз. Кроме того, существует и вероятность ухудшения отношений с ЕС, где отчетливо понимают ситуацию в Молдове — в том ключе, в каком она изложена в пояснительной записке.

И для того, чтобы уйти от этого ухудшения, действующая власть тоже не против небольшой раскачки лодки. Потому что кураторы из ЕС, наблюдающие за процессом европейской ассоциации, очень нынешней молдавской властью недовольны, и надо их как-то отвлечь. Ведь если уж Турбьёрн Ягланд, генсек Совета Европы, открытым текстом пишет в The New York Times, что Молдова — «захваченная страна в руках олигархов», то это край. И чтобы не лишиться европейской поддержки, молдавским плутократам надо срочно что-то делать. Но освобождать страну от себя, любимых, они не хотят, им нужны варианты компромисса. Который устроил бы и Ягланда, и их. Самый лучший вариант — смешать карты, вбросить в игру невнятную политическую силу, формально проевропейскую — ну вот же, посмотрите на знамена и лозунги, и, возможно даже, демонстративно уступив её требованиям: смотрите мол, какие мы демократы.

Но вероятность таких вариантов развития событий исчезающе мала. Так что ответ на 5-й вопрос — отрицательный: нет, не могут. Ни к отставке правительства они не приведут, ни, тем более, к досрочным выборам.

6. Есть в настоящее время в Молдове политические силы, законные и пользующиеся доверием общества, которые могли бы законным путем взять власть в стране?

Нет. К счастью, в Молдове в настоящее время нет таких сил. «К счастью» — потому, что при отсутствии гражданского общества наличие такой силы означало бы грядущий захват власти одним плутократическим кланом. Молдова уже проходила это в 2001-2009 годах и чуть не скатилась в итоге на российско-белорусский путь развития. Думаю, что в обозримой перспективе появление политической силы, которая была бы способна в одиночку получить на выборах большинство голосов, как это удалось в 2001 году ПКРМ, невозможно. И это, несомненно, очень хорошо.

7. Какова роль внешних факторов в этих новых протестах?

Пока что — минимальна. Если, конечно, не считать «внешним фактором» бизнесменов Цопа, проживающих в настоящее время в Германии.  Но это — пока. По мере институализации DA из «платформы» в партию роль внешних факторов может сильно возрасти.

Давайте попробуем спрогнозировать, какой будет такая партия.

В настроениях на площади уже произошли качественные изменения. Безадресная поначалу агрессия стала выборочной. Сторонники «достоинства и правды» уже врывались в здание национального телевидения, и напали на журналистов другого канала — Publika TV. Здесь уместно вспомнить, чем отличались зимой 2014-го Майдан и Антимайдан в Киеве. На Майдане любая пресса была неприкосновенна — даже заведомо антимайдановская. А на Антимайдане журналистов били, и, опять-таки, били всех подряд, не разбирая, свой или чужой, а просто для профилактики. Вопль избиваемого российского визитера: «Топаз, дай команду, Топаз, я человек Зинченко!», стал с тех пор популярным интернет-мемом.

С площади прогнали сторонников объединения с Румынией — хотя они тоже выступали против коррупции. Из DA уходят конструктивно настроенные политики и их места занимают агрессивные популисты. Ушли в тень  Оазу Нантой и менее активным стал Игорь Боцан. Зато заявил о намерении прийти бывший на площадь национал-радикал, а ныне сторонник традиционных ценностей и друг Александра Дугина, Юрий Рошка.  И бывший идеолог «пророссийских левых» в Молдове Марк Ткачук, поначалу обозвавший противостояние между протестующими и властью «битвой педофилов с зоофилами» уже симпатизирует протесту, сделав, наконец, выбор между педо- и зоо-.

За полгода своего существования DA не выработала никакой конкретной программы — ничего, кроме «все воры» и «нет коррупции» не прозвучало. Что остается в сухом осадке? Недоверие и неприязнь к любой власти. Независимо от того, что она делает и чего не делает, а просто потому, что она, власть, при должности и зарплате. На выходе из такого протеста, вероятнее всего, появится партия, рассчитанная на манипуляции с самой косной частью электората.

А партия косных маргиналов всегда будет по сути антиевропейской. Даже если она будет при этом называться проевропейской и выступать под флагами ЕС. Потому что под флагами ЕС тоже выступают антиевропейские силы, от левых популистов, вроде SIRIZA и DIE LINKE до крайне правых JOBBIK и Национального фронта Мари Ле Пен. Так что флаги ЕС — это не проблема

Партия косных маргиналов будет антиевропейской уже потому, что им нечего делать в современной в Европе. У них нет ни квалификации, ни знания языков, ни решительности, чтобы шагнуть навстречу неизвестности или хотя бы сделать загранпаспорт. Они черпают информацию о мире из передач российского телевидения — о том, как ужасно живет «Гейропа». Они не хотят чтобы Молдова была похожа на нынешнюю Европу — но они совсем не против, чтобы нынешняя Европа стала похожа на брежневский СССР. Это и есть их тайная мечта — и они легко найдут в Европе союзников, потому что косные маргиналы есть и там. Ну, а лидер партии, как известно, остается лидером только до тех пор, пока он говорит то, что от него хотят услышать те, кто идут за ним. А те, кого поведет лидер такой партии, будут хотеть слышать о том, как хорошо и сыто и высокоморально было в СССР.

Подобное всегда влечет подобное. И к DA уже потянулись политики, специализирующиеся именно на таком электорате.

Итак, во-первых, DA уже сегодня на словах проевропейский, а по сути, по ментальности его массовки — принципиально антиевропейский проект. Второе: DA — проект, рассчитанный на возбуждение конфронтации в обществе, направленный на его разъединение, а не на объединение и достижение компромисса. Более того, DA в его нынешнем виде не может существовать в конструктивной атмосфере в принципе. DA нужны враги, заговоры, вражеское окружение и прочие страсти-мордасти. Маргиналам, чтобы уважать вождя непременно надо кого-то бояться — так уж они устроены. Для конструктива нужны и другие лидеры, и другая массовка. Третье: рано или поздно DA получит российское финансирование, как союзник в сопротивлении европейской модернизации Молдовы. Как получают его, к слову, и левые и правые «евроскептики». Потому что такие союзники России нужны — и уж на них-то деньги она найдет. НА что-то другое может и не найти, а на них найдет непременно. В этот момент в игру и вступят внешние факторы. О возможных маневрах молдавских кланов между Россией и ЕС я написал в пояснительной записке.

8. Как будут развиваться события дальше? Каков прогноз?

См. предыдущий пункт и пояснительную записку. Балансирование между ЕС и Россией, растянутое на максимально долгий срок, даст массу преимуществ всем молдавским плутократическим кланам. И приднестровским кланам тоже — в этой конфигурации и для них найдется место. Такое балансирование устроит и европейских бюрократов, и Кремль. Не устроит оно только рядовых граждан Молдовы. Но их, как обычно, никто не станет спрашивать.

При этом, Молдова, оставаясь формально «стремящейся в ЕС» и «европеизирующейся», станет, по сути, российским троянским конем, внедренным в схему ассоциации с Евросоюзом бывших республик СССР. В эту же схему прекрасно впишется и триумфальное «разрешение конфликта на Днестре» путем «интеграции» нынешней ПМР, со всеми её структурами в Молдову, что ещё сильнее закрепить ситуацию полного отсутствия в Молдове гражданского общества, и плутократическую форму правления под видом демократической. Впрочем, ПМР могут и оставить в нынешнем качестве «пророссийского форпоста» и гвоздя в спине Украины. А уж руководство Молдовы — притом, опять-таки, любое, найдет способы превратить любые санкции против Тирасполя в чистую формальность. Находит же оно такие способы сейчас — так в чем же проблема?

СЕРГЕЙ ИЛЬЧЕНКО AVA.MD