Гуманитарная аура

«Полезнее быть нищим в Киеве, чем главным редактором в Москве» Зачем российские журналисты уезжают работать на Украину

18 июля 2015

В Киеве в июне перезапустился крымскотатарский независимый канал ATR, прекративший вещание 1 апреля из-за того, что Роскомнадзор отказался его регистрировать. В июле на ATR будут запущены новые программы, работать над которыми позвали бывшего заместителя главного редактора «Московского комсомольца» Айдера Муждабаева. Перезапуск крымскотатарского канала — далеко не первый проект, который делается на Украине россиянами. Накануне событий на Майдане российские журналисты запустили радио «Вести», а еще раньше — печатные издания того же холдинга. По просьбе «Медузы» киевский обозреватель Екатерина Сергацкова вспомнила украинские медиапроекты, созданные при участии российских журналистов, и поговорила с теми, кто остался жить и работать на Украине.

Айдер Муждабаев

Что делал в России и что делает сейчас: Муждабаев вплоть до июня 2015 года работал в России заместителем главного редактора в «Московском комсомольце». Переехал на Украину, сейчас участвует в перезапуске крымскотатарского телеканала ATR, который принадлежит московскому бизнесмену Ленуру Ислямову. Телеканалу пришлось перебраться из Крыма в Киев после того, как власти весной 2015 года не продлили лицензию на его вещание. На замену ATR в Крыму создается новый телеканал, который будет называться «Миллет» (в пер. с крымскотатарского — народ); на него из госбюджета выделено около 180 миллионов рублей.

Прямая речь: В определенный момент у меня на работе начал ум за разум заходить. Когда коллеги рассказывают, как «наши» в Донецке бьют «бандеровцев», что «Боинг» сбили укропы, а воинам АТО выдают рабов, возмущаться этому просто нет смысла — тебя не поймут; а слушать это постоянно — вредно для психики.

В России установилось примерно такое же равновесие, какое было в Германии в 1938–1939 годах: когда гестапо уже почти некого было сажать, потому что все были согласны с линией партии. Непонятно, для кого там теперь журналисты работают. Мне показалось, что я занимаюсь в определенном смысле мартышкиным трудом, объясняя одним людям то, что они и так знают, а другие все равно не хотят слушать. Это такой медийный цугцванг — каждый шаг хуже предыдущего. Можно уже перестать выпускать газеты, а раздавать людям просто белые листы, и каждый поймет свое, потому что сейчас речь идет уже не об информации, а об убеждениях. Ты им, грубо говоря, хоть похоронку на сына принеси, они все равно скажут, что так правильно, потому что это хорошо для «русского мира».

Так что сегодня в России журналисту — я, конечно, утрирую — делать особо нечего. Лично для меня сейчас важнее, чтобы у крымских татар были свои независимые медиа, нежели переживания о 146-миллионной стране, в которой 120 миллионов не желают знать никакой объективной информации вообще. Это, скорее, не общество, а клиническое отделение патриотической паранойи. Не знаю, что тут [в Киеве] со мной будет, но по-человечески считаю, что правильно сделал. Для организма полезнее даже быть нищим в Киеве, чем главным редактором в Москве.

Савик Шустер

Что делал в России и что делает сейчас: В России работал на телеканале НТВ с 2001 года, был автором и ведущим передач «Свобода слова», «Третий тайм», «Герой дня», «Влияние»; комментировал матчи Лиги чемпионов. Летом 2004 года, после назначения гендиректором канала Владимира Кулистикова, «Свобода слова» была закрыта. В сентябре Шустер возглавил дирекцию документального кино на НТВ, а в мае 2005-го дирекцию ликвидировали.

В том же году Шустер начал вести еженедельное общественно-политическоеток-шоу «Свобода слова» на украинском телеканале ICTV, который входит в медиагруппу StarLightMedia, принадлежащую олигарху Виктору Пинчуку. Сейчас это ток-шоу ведет украинский журналист Андрей Куликов.

В 2007 году Шустер перешел на «Интер» (принадлежит Дмитрию Фирташу, владеющему украинскими газораспределительными сетями), где впоследствии выходила передача «Шустер Live». В декабре 2013-го, во время «Евромайдана», Шустер заявил, что выход передачи приостановлен. «В последнее время я на эту программу влияю очень мало. Потому что оппозиция на программу делегирует своих людей, власть — своих», — сказал он в эфире «Громадське». Спустя полгода студия Шустера выиграла у телеканала суд по долгам и получила около 86 тысяч долларов.

Передача Шустера переехала на «Первый национальный», однако 15 декабря 2014 года директор телеканала Зураб Аласания заявил, что не будет продлевать контракт с создателями программы на будущий год. В феврале 2015-го ток-шоустало выходить на канале «112 Украина», владельцем которого называют бывшего министра внутренних дел Украины Виталия Захарченко (сейчаснаходится в розыске). Зимой 2015 года телеканал получил от Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания предупреждение за трансляцию «Шустера», во время которой по скайпу выступил российский публицист Максим Шевченко.

Прямая речь: Я никакого отношения к российской журналистике не имею и не хочу ничего об этом вспоминать.

Евгений Киселев

Что делал в России и что делает сейчас: До 2001 года работал на «старом НТВ», потом — на каналах ТВ-6 и ТВС, в 2003–2005 годах был главным редактором «Московских новостей», вел программу «Власть» на спутниковом канале российского олигарха Владимира Гусинского RTVi. В 2008 году по приглашению Гусинского приехал в Киев, чтобы участвовать в запуске нового канала ТВi. После смены владельца перешел на «Интер». На «Интере» Киселев вел передачу «Большая политика», был руководителем информационной службы, а с прошлой весны ведет там политическое ток-шоу «Черное зеркало».

Прямая речь: Поначалу у меня не было далеко идущих планов вроде того, чтобы остаться в Украине навсегда. У меня был проект, а сколько он продлится, я сперва не понимал. Первое время жил на два города, в Москве продолжал вести передачу на RTVi про российскую политику, и это было тяжело, поскольку возникало некое раздвоение личности: разные страны, разная политика.

А потом судьба распорядилась мной сама — мое журналистское присутствие в Киеве было замечено, и в конце лета 2009 года мне позвонил тогдашний хозяин «Интера» Валерий Хорошковский и предложил вести на канале большую еженедельную политическую передачу. Чем больше я над ней работал, тем острее понимал, что для успеха программы надо не просто разбираться в украинской политике, а жить здесь, дышать этим воздухом, толкаться в коридорах власти, тратить время на общение с людьми, обрастать связями, источниками информации в политических кругах. Жизнь на два города этому никак не способствовала. Так что я стал наезжать в Москву все реже и в итоге совсем превратился в киевлянина. А потом произошла Болотная, «русская зима», наступила реакция, а потом случился Майдан, захват Крыма и война на Донбассе. Россия стала все больше превращаться в фашистское государство, и бывать там мне стало совсем неуютно. Но меня никто не принуждал уехать, не выдавливал в эмиграцию, я просто перестал ездить в Россию, в том числе, не скрою, из соображений безопасности.

Я остаюсь человеком русской культуры, продолжаю внимательно следить за всем, что происходит на родине и пишу об этом для российских изданий, но при этом считаю себя «политическим украинцем». Когда бываю за границей, на вопрос: «Откуда вы, из России?» — отвечаю гордо: «Нет, из Украины». К слову, за последние полтора года огромное число граждан этой страны наконец, после многих лет колебаний, решили для себя вопрос национальной идентичности: «Мы — русскоязычные украинские патриоты». Это — один из главных трендов новой постмайданной действительности.

Гражданство у меня по-прежнему российское, но сейчас для меня это чисто технический вопрос. Есть вид на жительство и разрешение на работу в Украине, а какой паспорт иметь для поездок за рубеж, мне не принципиально. Но не исключаю, что в будущем этот вопрос придется как-то решать. Могут, например, ужесточиться правила пребывания граждан РФ в Украине. А может кардинально поменяться ситуация в России — ведь рано или поздно это произойдет — и тогда я, возможно, вернусь в Москву. Не исключаю и каких-тоновых поворотов судьбы. Сейчас все больше говорят о том, что в одной из европейских стран скоро возникнет новый мощный центр международного телевещания на русском языке. Глядишь, в моей жизни произойдет еще одна смена столиц.

Павел Шеремет

Что делал в России и что делает сейчас: В России вел ток-шоу «Прав? Да!» на «Общественном телевидении России» и работал в отделе политики журнала «Огонек». Окончательно переехал на Украину в 2014 году, пишет для «Украинской правды», сайта «Белорусский партизан», одним из основателей которого является, и продолжает сотрудничать с «Огоньком».

До работы в России он был корреспондентом ОРТ (ныне Первый канал) в родной Белоруссии и открыто выступал против режима президента Александра Лукашенко. В 1997 году во время съемки репортажа на границе с Литвой его арестовали спецслужбы Белоруссии, обвинив в незаконном пересечении границы, получении денег от зарубежных спецслужб и незаконной журналистской деятельности. Шеремет был приговорен к двум годам лишения свободы условно и к одному году испытательного срока. После этого он эмигрировал в Россию и продолжил работать там на «Первом канале».

В июне 2015 года Шеремет запустил собственный проект «Диалоги» на телеканале 24, входящем в медиахолдинг ТРК «Люкс», один из владельцев которого — мэр Львова Андрей Садовый.

Прямая речь: Во время работы на «Общественном телевидении» мы сделали несколько программ про Майдан, и до Крыма удавалось держать баланс и объяснять людям, что происходит. Но в апреле [2014 года] это стало уже невозможно, руководство мне прямым текстом сказало, что в эфир я выходить больше не буду. Но мне сказали, что, возможно, после президентских выборов [на Украине] я вернусь, что, может, накал страстей утихнет. Однако первый замглавы администрации президента РФ Алексей Громов прислал директору ОТР большую «телегу» на меня, стали приходить анонимки о том, что я «агент» и «жидобандеровец».

Прошли выборы, ничего не изменилось, я ушел с канала и закрыл все свои российские проекты. Но я не переживал по этому поводу, так как постепенно у меня росло неприятие происходящего в России: ты видишь, что на самом деле происходит в Украине, и тут же на твоих глазах в России рождаются фантастические версии, ты говоришь с друзьями и видишь, как они сходят с ума. Невозможно было находиться в этом сумасшедшем доме: нужно было его покинуть, чтобы не сойти с ума, либо стать таким же подонком, как твои коллеги. Появилось не раздражение даже, а разочарование: ты пытаешься им что-тодоказать, показываешь, как все на самом деле, а они называют тебя «либерастом» и не патриотом своей страны. В какой-то момент это морально ломает тебя и ты понимаешь, что с этими людьми быть в одной лодке невозможно.

Гражданство я не поменял. Все-таки когда-то у меня было белорусское гражданство, но Лукашенко меня его лишил. При этом Россию я люблю, но ненавижу нынешний режим, это ведь разное. Но сейчас там общество больно, и впереди — большие катастрофы и потрясения, особенно это стало ясно после убийства Немцова (Шеремет был другом Немцова и снял про него фильм «Немцов. Итоги» — прим. «Медузы»).

Миллионы людей пострадали от этой войны. Я жил в Киеве, а работал в Москве, мне не нужно было никаких разрешений, чтобы ездить между странами. Теперь же в Москве я агент «хунты», а в Киеве — агент ФСБ и москаль. Путин думает, что защищает русский мир, но на самом деле он его разрушил.

Россияне на радио «Вести»

Несколько российских журналистов летом 2013 года переехали на Украину, чтобы запустить радио «Вести» — и остались на неопределенный срок. Радиостанция входит в холдинг «Мультимедиа инвест групп», принадлежащий Игорю Гужве, который прежде работал главредом газеты олигарха Рината Ахметова «Сегодня». Руководителем радио «Вести» стал российский медиаменеджер, основатель московских радиостанций «Бизнес FM» и «Коммерсантъ FM» Дмитрий Солопов, а главным редактором — бывший главред «Коммерсантъ FM» Алексей Воробьев.

Перед запуском холдинг выкупил три компании, владеющие лицензиями на радиовещание в четырех регионах Украины, у «Украинского Медиа Холдинга», который принадлежит сбежавшему в Россию бизнесмену Сергею Курченко, близкому к экс-президенту Виктору Януковичу. К слову, «Мультимедиа инвест групп» владеет также бесплатной газетой «Вести» (таблоид, за которым по утрам в Киеве выстраивается очередь) и журналом «Вести. Репортер» (перепечатывает часть материалов из российского журнала «Русский репортер»). В редакции газеты «Вести» неоднократно проходили обыски, а ее сотрудников обвиняли в пропаганде сепаратистов и «пророссийской» позиции в отношении войны на востоке Украины.

Вещание радио «Вести» началось в феврале 2014 года. Шеф-редакторомрадиостанции стал собственный корреспондент «Эха Москвы» в Киеве (переехал на Украину в 2008 году) Сакен Аймурзаев, ведущими — Матвей Ганапольский и Ксения Туркова.

Ксения Туркова

Что делала в России и что делает сейчас: В России работала на НТВ (в первом составе), ТВ 6, ТВС, радио «Эхо Москвы» и «Коммерсант FM». Летом 2013 года приехала в Киев — одна с маленьким ребенком. Ее пригласили бывшие коллеги по «Эху» и «Коммерсанту» Алексей Воробьев и Дмитрий Солопов, чтобы участвовать в запуске радио «Вести» — и в результате Туркова осталась. За полтора года выучила украинский язык.

Прямая речь: Я была уверена, что переезжаю только на год — таково было условие контракта; просто чтобы запустить проект. Мне понравился Киев, все шло очень интересно и напоминало «День радио», мы придумывали программы, и все это было похоже на хорошую комедию. Создавать радио с нуля было креативно и здорово. Потом начались события на Майдане, и чем дальше все это заходило, тем сильнее я понимала, что останусь здесь надолго. Так я стала все больше вовлекаться в то, что тут происходит, а то, что происходило в России, мне не нравилось. Начали серьезно отдаляться друг от друга с близкими людьми — друзьями, прежде всего; с кем-то мы даже прекратили общаться. Я была сильно погружена в события на Майдане, жила в доме прямо возле площади, и мой сын буквально засыпал под звуки стрельбы в период самого серьезного противостояния. Тогда я дала себе слово, что пока все не закончится, я не уеду, поскольку несу ответственность за то, что у нас произошло; и смогу уехать — и скорее всего, не в Россию, а куда-то еще — только когда война закончится и все будет безоблачно.

Я считаю, что когда ты оказываешься свидетелем подобных событий, то место, в котором ты живешь в этот момент, становится родным. Это как съесть пуд соли со страной и в какой-то степени с нею породниться. Можно сказать, что я за это время породнилась с Украиной и поэтому мне тяжело от нее оторваться.

В Москве я бываю регулярно, там моя мама и родственники. Иногда меня зовут провести тренинги (я преподаю русский язык), а недавно, например, я участвовала в «Открытых диалогах» в Петербурге, где мы говорили о языке ненависти. Но каждый раз, когда бываю в Москве и еду из аэропорта домой или наоборот, боюсь вопросов таксистов, откуда я прилетела или куда лечу, потому что представляю, что за этим последует. Однажды, например, таксист сказал, что с удовольствием поехал бы в Украину, чтобы убивать фашистов.

Владимир Федорин

Что делал в России и что делает сейчас: В России работал заместителем главного редактора русского Forbes, а в 2009 году переехал в Киев, чтобы запустить Forbes Украина, входивший тогда в «Украинский Медиа Холдинг». В то время холдинг принадлежал медиаменеджеру, а ныне главе Администрации президента Украины Борису Ложкину. Впрочем, в 2013-м Ложкин продал компанию бизнесмену Сергею Курченко, близкому к бывшему президенту страны Виктору Януковичу. После завершения сделки, в октябре 2013 года, Федорин ушел из журнала, назвав это «концом проекта в его нынешнем виде». Его место занял бывший главред «Газеты.ру» Михаил Котов.

В своем прощальном обращении Федорин написал: «Я убежден, что покупатель преследует одну из трех целей (или все три сразу): 1) заткнуть журналистам рот перед президентскими выборами, 2) обелить собственную репутацию, 3) использовать издание для решения вопросов, не имеющих ничего общего с медиа-бизнесом».

После ухода из Forbes выпустил книгу о грузинском реформаторе Кахе Бендукидзе «Гудбай, Империя». Сперва книга вышла на украинском языке, поскольку «Каха много сил и времени посвятил именно Украине, и то, чем он занимался, адресовано в первую очередь украинскому обществу». Скоро должна выйти русскоязычная версия.

Прямая речь: Я переезжал, чтобы делать новый проект, и был им очень доволен. Но проект был продан плохим парням. В Украине я остался, потому что в России сгущался маразм, хоть и мало кто мог предположить, что до такой степени. С тех пор в Россию практически не езжу.

Почему не переехал в какую-нибудь другую западную страну? Мы с вами — русскоязычные журналисты — можем, конечно, писать на корявом английском и быть третьесортным колумнистом, но это не наша стезя. Лучше уж быть первым парнем на деревне, а деревней я называю наш русскоязычный мир.

Михаил Котов

Что делал в России и что делает сейчас: В России Михаил Котов 13 лет работал в «Газете.ру», пройдя путь от заместителя редактора отдела до главного редактора. В 2011 году стал исполнительным директором и главным продюсером медиагруппы РИА Новости, где занимался запуском новых проектов и координацией действующих. В июле 2013 года он по приглашениютоп-менеджера «Украинского Медиа Холдинга» Александра Страхова приехал в Киев, чтобы возглавить украинский Forbes, который досрочно (после покупки медиахолдинга Сергеем Курченко) покинул главред Владимир Федорин. Вскоре после назначения Котова из журнала уволились 13 сотрудников. Сам журналистназвал причиной демарша их несогласие с объединением коллективов сайта и журнала в единую структуру.

Прямая речь: Я бы не называл это переездом: я просто поехал работать. Мне предложили возглавить украинский Forbes, и это было интересным вызовом. Я понимал, что передо мной стоит непростая задача — фактически перезапустить издание, выступить этаким кризис-менеджером. Меня устроили условия контракта, и я приехал в Киев. Это не навсегда: как говорит один мой товарищ, у человека всегда должно быть дерево возможностей. Для меня все двери остаются открытыми. Не так важно, в какой стране ты живешь, важно, чем ты занимаешься. Будут предложения в другой стране — рассмотрю.

Украина в плане медиа сильно отличается от России. Здесь нет такой ватерлинии, которая разделяет провластные и оппозиционные издания, как в России. Тут расклад сил иной, потому что больше групп влияния, и политическое поле оттого более конкурентное. То же касается и медиасферы: достаточно много изданий, придерживающихся разных политических взглядов и лоббирующих разныебизнес-интересы.

Когда я договаривался о том, что буду возглавлять Forbes, одним из первых условий было то, что издание должно оставаться по-прежнему независимым. И с тех пор я держусь этих позиций, и Forbes остается таковым, в нем нет влияния собственника. Пытались ли на меня давить? Наверное, я не совру, если скажу, что любой главный редактор регулярно испытывает на себе чье-либо давление, но в моем случае каких-то явных попыток не было. Исподволь пытались что-тотакое предложить, но я по своему контракту и лицензии всегда имею право сказать «нет», и я этим правом всегда пользовался.

Это дико интересно — приехать в другую страну и с нуля узнавать ее бизнес-поле, изучать ключевых игроков, пытаться понять, как все устроено здесь, сравнивать с тем, как это устроено в России. Здесь иные механизмы принятия решений в бизнесе. Если в России бизнес напрямую зависит от власти, то здесь люди умудряются проскочить между разными силами и построить успешный бизнес, несмотря на давление. А сейчас, после Майдана, у страны и бизнес-сообществапоявился шанс на нормализацию. Направленность на Европу с ее прозрачностью и работой «в белую» — это хороший ориентир для бизнесменов и власти. Ну, и после жесткой Москвы Киев выглядит более мягким и приятным. Здесь люди привыкли договариваться в более спокойной атмосфере. Хотя и не хватает того, московского, бешеного драйва.
Источник