Гуманитарная аура

Русскоязычная зарубежная пресса в Москве рассталась с одним из своих любимых мифов

11 июня 2015

Эта история случилась на Всемирном конгрессе русской прессы в Москве. Все шло обычным порядком, заведенным на таких мероприятиях. Поначалу зачитывается по бумажке приветствие президента России. Потом выступает видный государственный чин – в нашем случае спикер Государственной думы Сергей Нарышкин. Он благодарит собравшихся за «непредвзятую трактовку санкций, примененных к России». Я немного удивляюсь. Откуда он знает, как трактуют санкции все эти люди, съехавшиеся из 65 стран мира – изо всех своих Мальт и Перу. Но, видимо, знает. Он считает их всех своими, единомышленниками.

Вслед за ним выступает глава президентской администрации Сергей Иванов. Заявляет о «прямом возрождении нацизма в ряде европейских стран, о которых вы все хорошо знаете». Похоже, и этот думает, что его понимают с полуслова. А особенно хорошо понимают, когда он говорит, что «создан такой инструмент, как фонд поддержки русской прессы, и это приятно». Фонд начнет оказывать материальную поддержку русским СМИ уже в этом году.
Тут же находится журналист из Цюриха, который ведет себя как настоящий друг Сергея Иванова.

Выступив, Сергей Иванов соглашается ответить на вопросы гостей. И тут журналистка из Латвии доставляет ему дискомфорт. Она говорит, что хватит держаться за эти контрсанкции, которые всем поперек горла. На что Сергей Иванов, фигурально выражаясь, показывает ей дулю с маслом. Он говорит, что отмена санкций была бы ударом в спину отечественному производителю. «Лучше нам подольше прожить в режиме санкций!» – отвечает ей Сергей Иванов.

К счастью, тут же находится журналист из Цюриха, который ведет себя как настоящий друг Сергея Иванова. «История с ФИФА начиналась как простое дело о коррупции. Но в прессе возникла идея отобрать чемпионат мира у России. Идет скоординированная атака на Россию, это не оставляет меня равнодушным. Как вы будете отбиваться?!» – «Беспокоят попытки США распространить свою юрисдикцию на весь мир! – благодарно подхватывает тему Сергей Иванов. – Это попахивает империализмом!»

Фразы «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!», якобы сказанной политруком Клочковым, – тоже не было

Короче говоря, все шло мирным, рутинным порядком, пока не появился оратор, который разрушил всю эту тишь и благодать. Сергей Мироненко, директор Государственного архива Российской Федерации произнес речь примерно следующего содержания. Хватит цепляться за мифы. Не было никаких 28 панфиловцев, которые в бою под Дубосековом якобы остановили 50 немецких танков. И фразы «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!», якобы сказанной политруком Клочковым, – тоже не было. Фразу придумал литературный секретарь газеты «Красная Звезда» Александр Кривицкий вместе со всей историей подвига. И все это военная прокуратура установила еще в 1948 году. Но материалы засекретили, потому что отступать действительно было уже некуда: миф давно жил своей жизнью.

Потом Мироненко говорит о Сталине. «Жизнь в советское время не стоила ничего. Нужно сказать всю правду о его ответственности. Пакт Риббентропа – Молотова правильнее назвать пактом Гитлера – Сталина. Этот пакт – крупнейший стратегический просчет Сталина, если не сказать – преступление». Мироненко рассказывает, как в первые дни войны Сталин сбежал, спрятался от всего живого. А в День Победы произнес тост за русский народ, в котором сказал, что другой народ после таких страшных военных неудач прогнал бы свое правительство, но русский народ вот верил ему и остался с ним, за что ему огромное спасибо.

У нас есть очевидец этого подвига, Герой Советского Союза. Есть стела «Дубосеково» – она будет снесена?

Когда Мироненко заканчивает,  Александр Клейн, заместитель директора ТАСС и руководитель Всемирного конгресса русской прессы, задумчиво говорит: «Да… А я ведь учился в школе имени героев-панфиловцев. У нас и музей был. Но даже тогда мы понимали, что во всем этом есть какая-то недосказанность. Там путались с именами людей: те, которых считали мертвыми, вдруг оказывались живы, они каждый день приезжали, а тот, который числился живым, – все никак не ехал…»

Совершенно очевидно, что никакой сенсации в том, что сказал Мироненко, для Клейна нет. Доклад военной прокуратуры опубликовали еще в середине 1990-х годов. Но рядом сидят главные редакторы русских газет, которые  слышат об этом впервые!

– Я из Астаны, из Казахстана, – растерянно говорит первый оратор. – У нас есть очевидец этого подвига, Герой Советского Союза. Есть стела «Дубосеково» – она будет снесена?!

– Мой нравственный долг – сказать правду, – отвечает Мироненко. – Мне уже объявляли, что я не патриот, потому что рассказываю об этих исследованиях. Что делать! Правду говорить тяжело.

У нас в Канаде живут тысячи людей из фашистской дивизии «Галичина»! Вы будете у них «на ура»!

Но эти его слова только раззадоривают публику. Микрофон захватывает дама, представляющаяся «Комсомольской правдой в Канаде», и принимается бросать в лицо ученому гневные упреки:

– Вы собрали весь негатив!! У меня ощущение, что я выслушала канадского политика!! Вы сами сказали, что вы не патриот! Вы сказали о панфиловцах и не сказали, сколько подвигов не было освещено! (он, кстати, об этом говорил, она просто прослушала. – Е.Р.)

– Опровергните, – пожимает плечами Мироненко. – Хотя бы один факт. Опровергните.

Но какое там! Она не умеет фактами. Она умеет надрывом.

– У нас в Канаде живут тысячи людей из фашистской дивизии «Галичина»! Вы будете у них «на ура»! – победоносно заканчивает свою прокурорскую речь «Комсомольская правда в Канаде», которая очевидно не читает «Комсомольскую правду в Москве», со страниц которой Сергей Мироненко еще четыре года назад говорил то же, что и сейчас.

Как нас учили на журфаке, есть правда, которую лучше не оглашать

Нервный канадский выкрик срывает аплодисменты. Очевидно, что у дамы здесь есть союзники. Флаг подхватывает журналистка из Латвии (другая журналистка, не та, которая спросила про санкции. Эта представляется главным редактором рижского журнала «Бизнес-класс»):

– Осознаете ли вы свою нравственную ответственность за то, что, открывая правду о Дубосеках, вы ставите под вопрос отношения между Россией и Казахстаном, которые этот подвиг чтят?! (Аплодисменты.) Вы понимаете, какой клин вы вбиваете в эти отношения?! (Аплодисменты.)

Тут ангельскому терпению директора Госархива приходит конец:

– Это вы клин вбиваете такими вопросами!

А на очереди к микрофону уже стоит главный редактор из Киргизии. Говорит тише и вежливее. Но крайне подавлена.

– Столько лет нам говорили о подвиге панфиловцев. Я тоже за правду. Но, как нас учили на журфаке, есть правда, которую лучше не оглашать (выделено мной. – Е.Р.). У нас в Киргизии атомная бомба взорвется, если об этом узнают. Знаете, какой будет реакция? «А, эти русские, они, как всегда, врут!» Настолько это невероятно. Так объявлять эту правду или умолчать о ней?

Она явно просила совета у директора Государственного архива.

– Это вы должны решать, не я, – удивился он. – Если хотите, пришлем вам доклад Афанасьева, главного военного прокурора 1948 года.

В истории этой страны есть позорные, грязные страницы. Но если вы не моете в доме грязную комнату – грязь из нее расползется повсюду

И тут слово взял главный редактор «Российской газеты» Владислав Фронин. Оказалось, его совсем не мучает тот вопрос, который мучает его коллегу из Киргизии. Потому что он знает верный ответ: такая правда нам не нужна!

– Если я напечатаю этот документ о панфиловцах, то нанесу вред и своей аудитории, и солдатам, которые воевали, – уверенно говорит Фронин.

Казалось бы, вот она, финальная точка дискуссии, которая вполне вписалась бы в логику мероприятия. Но на эту минуту своего слова еще не сказал Алексей Венедиктов, который тоже был в этом зале! А тут он его взял и сказал:

– Для меня тоже было шоком, что панфиловцев не было. Мы учили в школе все 28 имен наизусть. Но надо понимать: если их не было – значит не было. Правда приоритетна. Если есть документ – его надо публиковать. А то давайте одно не публиковать, другое… Давайте не публиковать секретных протоколов, госпожа из Латвии, потому что это позорит нашу страну. Да, в истории этой страны есть позорные, грязные страницы. Но если вы не моете в доме грязную комнату – грязь из нее расползется повсюду. Что это вообще за постановка вопроса – говорить или нет правду? Тогда есть другая профессия – пропагандист, когда одну часть правды вытаскивают, другую скрывают!

И это выступление тоже срывает аплодисменты! Он не был однородным этот зал, нет! Но точка все равно досталась противной стороне. До микрофона дотянулся представитель белорусского информационного агентства.

– А почему в доме, где 17 комнат, нужно говорить о грязном туалете? Где другие 17 комнат?!

А где другие туалеты в доме, где целых семнадцать комнат?! – хотелось уточнить в ответ. Но тут в зал длинной цепочкой вступили представители Федеральной миграционной службы. Пришло их время ответить на вопросы, беспокоящие аудиторию русскоязычных зарубежных изданий. Про панфиловцев было обещано продолжить на следующий день. Возможно, с надеждой, что к утру люди смирятся, что панфиловцев больше нет.

«Радио Свобода»